Они успели поездить по миру и сполна оценили преимущества джакузи перед тюремным душем.
Разговор на сходняке в основном шел о нефти и газе. У законников здесь был особый интерес. Нефть, газ – это всегда большие деньги, и нужно было как можно быстрее установить контроль над этими отраслями. Наиболее перспективным регионом считалась Тюменская область, где традиционно крепким было влияние законных. Но на этот лакомый кусок зарились бандиты Санкт-Петербурга. Они противились единой упряжке. Без лишних слов питерских решили строго наказать, а исполнение было поручено Шраму.
Тот лишь улыбнулся и отказать великому собранию не посмел. Не каждый из присутствовавших понял, почему Шрам улыбался. Еще несколько лет назад он был таким же неуправляемым, как группа питерских беспредельщиков, и уже в двадцать лет стал одним из крупнейших авторитетов Северо-Запада России. Однако скорое заключение заставило его пересмотреть взгляды, и он зажил по понятиям. А незадолго до окончания срока Шрам стал крестовым, как Ангел и Артист, ему не составило труда догадаться, что это было очередным испытанием, и вместе с исполнением приговора он обязан был навсегда похоронить свое прошлое.
Похороны не заставили себя ждать.
В четвертый раз законные собрались в Греции. Местом схода стал один из красивейших островов Эгейского моря – Лесбос. Находясь в центре древнегреческой культуры, российские воры успешно распутывали клубок назревших проблем.
Воровская среда – это как бы скол существующего общественного устройства, отражающий уродливую и порочную его сторону.
Вместе с крахом суперсистемы под названием Советский Союз воровское братство, некогда однородное, в конце восьмидесятых – начале девяностых стало так же стремительно раскалываться, безжалостно разрушая единое криминальное пространство. Трагедия была не в том, что многие из смотрящих и законных теперь желали заполучить как можно большие территории, где хотели властвовать по подобию избранных губернаторов, а в том, что они не спешили отчислять деньги в общак, а общак для вора – это такая же святыня, как для верующего алтарь, для государственного служащего – налоговая инспекция.
Всякий, кто проявлял корысть и запускал руку в общак, объявлялся еретиком и подлежал немедленному истреблению. «Крысятничество» каралось всегда очень сурово.
И в этот раз сходняк поручил Шраму наказать отступников, тех, кто не желал делиться и не сдавал деньги в общак.
