В какой-то момент ему захотелось рвануть рукой ворот, чтобы вдохнуть воздух полной грудью. Рука уже вскинулась вверх, но застыла у самого подбородка, притронувшись кончиками пальцев к щеке.
– Это неожиданное предложение.
– Это не предложение, уважаемый мой. Это часть нашего общего дела. Своими плохо продуманными действиями вы доставили мне массу неудобств. Ваша идея со взрывом стоила мне многих нервов, и еще совершенно неизвестно, как это может отразиться в дальнейшем лично на мне.
– Хорошо… Пусть будет так.
Я умею признавать ошибки.
– Когда мне ждать результатов?
– Думаю, что в течение двух ближайших дней… Самое позднее – в конце недели.
– Не смею больше задерживать, – радушно улыбнулся хозяин кабинета.
Антон Толкунов вышел, неслышно прикрыв за собой дверь. Где-то внутри угнездилась нешуточная обида. Не самое подходящее время, чтобы она прорвалась ядовитым гнойничком.
* * *Прежнее место пришлось сменить, благо, у Шевцова таких квартир по Москве разбросано с десяток. И оставалось только удивляться его нездоровой страсти к накопительству.
Откинув занавеску, Петляков посмотрел во двор, окруженный панельными пятиэтажками. Ничего особенного, обыкновенный московский уголок. У подъезда сидели старики. Каких-то лет двадцать назад на тех же самых скамеечках сиживали их родители. Диалектика. Но именно та-кой неприметный двор, с засильем металлических гаражей вдоль заборов, был идеальным местом для укрытия. Всякий жилец элитного строе-ния вызывает нешуточный интерес не только у соседей, но и у всякого, кто прогуливается под окнами.
И вряд ли кто обратит внимание на мужчину, поднимающегося в убогую квартирку, и уж тем более никому в голову не придет мысль считать его опальным олигархом.
Право, смешно!
Произошедшие события сильно ударили по нервной системе Шевцова, и без того изрядно расшатанной. Он как-то незаметно сник и ссутулился и, уже не скрывая дурных наклонностей, все чаще подливал себе коньяк. Сначала он наливал ровно на один палец, затем порция увеличилась до двух, а потом, наплевав на условности, шеф щедро наливал себе по полстакана.
Если добровольное заточение продлится хотя бы с недельку, то он вполне может спиться.
Внешне Шевцов тоже как-то поблек, превратившись в среднестатистического мужичка, замотанного монотонной и неинтересной работой. На щеках неровной серой волной проступила щетина. Еще неделя подобного возлияния, и бывший олигарх плавно сползет к бомжеватому облику.
