Кружевница из ковена Будриоли

Так… спокойно! Не паникуй! Вспомни, что с тобой было до этого. Спокойно… спокойно…

Меня зовут Евгения Лагутенко. Я воровка-карманница, отбывающая срок в женской колонии, где последние семь лет плела кружева... Все эти воспоминания плавали в какой-то темной яме, и мне было очень трудно выуживать их оттуда. Последние семь лет? За карманную кражу получить больше семи лет? Я что, украла из чьего-то кармана бриллианты на сумму в миллион долларов? Но тогда: что же я совершила? Господи… что с моей памятью?

Тем временем «мамаша Аддамс» повернулась к стоящим в стороне женщинам в черных плащах.

Она подняла руки и громко произнесла:

- Михаэлла Будриоли изгнана навеки!

Кучка незнакомок повторили за ней, и возле меня плюхнулся большой кожаный мешок.

- Это твои вещи. До завтрашнего утра ты должна покинуть земли ковена.

Брюнетка с тонкими губами окинула меня долгим взглядом и, повернувшись спиной, направилась к лесу. Остальные, склонив головы, пошли следом за ней.

Оставшись одна, я посмотрела по сторонам и несколько раз тряхнула головой, все еще надеясь, что этот морок пройдет. Может это сон? Но нет… Запахи, ощущения, краски – все поражало своей реальностью. Как я оказалась здесь? Как покинула колонию? Сбежала и не помню этого? Да ладно… Быть такого не может!

- Бред… бред… бред… - зашептала я, ползая по скользкой глине. Длинная мокрая юбка облепила мои ноги, что-то сдавливало ребра, мешая дышать… Откуда у меня эта одежда?

- Михаэлла! Милая моя… Миха!

Стоя на четвереньках, я посмотрела в сторону, откуда доносился этот жалобный крик, и увидела молодую девушку в таком же черном плаще, какой был на злобной брюнетке.

Видимо, она тоже находилась в «группе поддержки», ушедшей со своей предводительницей. Ее светлые волосы выбились из-под капюшона, красивое лицо раскраснелось, руки, придерживающие подол, дрожали.

Девушка подбежала ко мне, попыталась помочь, но, поскользнувшись, упала рядом. Капюшон упал с ее головы, и длинная коса зазмеилась по плечу.

Внезапно она горько разрыдалась, уронив голову на колени. А потом, взглянув на меня полным боли взглядом, прошептала:

- Прости меня… Прошу, прости…

Я ее не знала и совершенно не понимала, за что она просит у меня прощения. Мне казалось, что я схожу с ума.

- Ты молчишь… Но что я могла сделать?! Пойти против ковена? – обиженно воскликнула девушка, зло откидывая за спину светлую косу.