Погруженная в свои мысли, она не заметила, как дошла до ворот кладбища. Тата благодарно улыбнулась внучке и оперлась об оградку соседней могилы – дала Машеньке отдохнуть от своего веса. Она огляделась по сторонам, задержала взгляд на лицах Дусиных сына и внука. Один уже не молод, второй не юн. Лица простые, добрые, сразу видно, что люди работящие. Закончилось отпевание, гроб на веревках опустили в зимнюю твердь, ударили о крышку первые комья земли. Что ж, спи спокойно, Дуся. Ты заслужила покой.
– Простите, Татьяна Макарова – это вы? – Тата вздрогнула от обращенного к ней вопроса.
Уже много лет никто не вспоминал ее девичью фамилию. Для всех вокруг она была Елисеевой – по мужу, которого очень любила и без которого жила уже много лет, довольно рано оставшись вдовой.
– Да, я. – Она и не заметила, как к ней подошел внук Дуси. Как же его зовут-то, дай бог памяти?
– А я Савелий Бубенцов, – представился он, словно отвечая на незаданный вопрос. – Внук Авдотьи Петровны.
– Да, я вас узнала, хотя много лет не видела, – скупо улыбнулась Тата.
– Бабушка перед смертью сильно болела, вы знали?
– Нет, – покаянно призналась она. – Мы с Дусей последние годы очень мало общались. В детстве дружили, а потом поссорились.
На последнем слове она все-таки запнулась.
– Да, бабушка рассказывала. Ее очень мучило, что она вас предала. Правда, никогда не рассказывала, что именно между вами случилось.
– Дело прошлое, – махнула рукой Тата, – неправильно это – вспоминать былые обиды на кладбище.
Я давно уже Дусю простила, и она про это знала. К счастью, нам довелось поговорить при жизни. Так что не волнуйтесь, Савелий: я вашу бабушку, свою подругу Дусю, поминаю только добрым словом.
– Вы были очень важным человеком в ее жизни, – сказал молодой человек словно с некоторым удивлением, – перед смертью она говорила только о вас. Все просила, чтобы мы вас нашли и привели к ней. Попрощаться хотела, что ли. Я, признаться, был уверен, что она бредит, но в какой-то момент она подозвала меня к себе.
Я подошел и увидел, что глаза у нее открыты и ясные, не затуманенные горячкой. Она очень настойчиво просила передать вам, что рассказала о карте.
Тата вздрогнула от пронизавшего ее до костей порыва кладбищенского ветра. Ну надо же, до этого момента ей казалось, что день сегодня тихий-тихий, под стать усопшей Дусе.
– Что, простите? – прошептала она.
– Бабушка просила вам передать, что она рассказала о карте.
