Из коридора медленно вышла собака с черной шерстью. Она села на паркет, и стало понятно, что это не собака, а кот огромного размера.
– Знакомьтесь, – рассмеялась Настя, – Базилевс Анастасьевич, он же Вася.
– Какой красивый! – восхитилась я.
– Мяу, – коротко произнес котище.
– Перевожу на человеческий язык, – весело произнесла хозяйка, – «спасибо»! Вы понравились парню – обычно он не такой милый. Царапаться и кусаться не станет, но и здороваться мало с кем захочет. Кофе?
– Лучше чаю, если не затруднит, – попросила я, идя по длинному коридору.
– Мы с вами совпали! – обрадовалась Настя. – Не нахожу никакой радости в кофе. Вам заварку послабее?
– Покрепче. Муж говорит, что я пью неразбавленный деготь.
– Ой, прямо как мой папа! Он постоянно за городом живет. Папуля немолодой, но работает. Много лет назад он работал в Индии переводчиком. Мама там же работала в генеральном консульстве секретаршей. Папа в нее сразу влюбился. Поженились они вдали от Москвы, а я родилась, когда они уже вернулись в столицу.
– Никогда не была в этой стране, только фото видела, – поддержала я ничего не значащую беседу. – Судя по снимкам, там очень красиво.
– Да, но и опасно, – вздрогнула Настя. – У папы лицо изуродовано. Страшная история.
Продолжая хлопотать у заварочного чайника, Анастасия вновь быстро-быстро заговорила:
– Отца в Индии укусил комар. Вроде ерунда, всех людей они цапают. Но на папочку сел так называемый поцелуй змеи, слышали про него?
– Никогда, – ответила я, принимая из рук хозяйки чашку.
Настя устроилась напротив меня.
– Тоже его не видела, но мама рассказала, что в Индии обитает комарик, маленький-маленький. Он любит человека кусать, но больно не делает. А когда проходит некоторое время…
Настя схватилась за щеки.
– Ой, ой, ой! На лице или шее (чаще всего эта гадость туда кусает) появляется прыщик. Затем он растет, вскрывается, возникает жуткая-прежуткая язва! Если эта мерзость тебя «поцелует», то пиши пропало. Гнойник не дрогнет ни перед чем, антибиотики и прочие средства бессильны.
Болеть придется долго, а когда наконец вылечишься, останется уродливый шрам. Думаете, его можно убрать? Хирург постарается, сделает красивенький косметический шовчик? Да никогда! Вот с папочкой такая беда приключилась, лицо оказалось изуродовано, а для дипломата это не комильфо. Поэтому ему пришлось сменить работу. Родители вернулись в Москву, папа построил дачу, мы на ней все счастливо жили, пока мне семь лет не исполнилось.
