Крылатым не входить!

Стулья, расставленные по периметру, как в каком-нибудь клубе анонимных алкоголиков. Я сама в таких клубах не состояла, но не раз видела, как их показывают в фильмах. Пол выложен белой кафельной плиткой, стены выкрашены в самый светлый оттенок зеленого, в центре какой-то огромный

пластиковый ящик, напоминающий большую колонку. Также было несколько стоек с камерами, направленных на центр зала.

Александр показал мне куда сесть – поближе к выходу, в место, попадающее в «слепую зону» камер.

Я хотела еще что-то спросить, но он строго посмотрел на меня, на миг приложив палец к губам, призывая к молчанию.

А уже несколько мгновений спустя на лестнице раздались едва различимые шаги, и зал начали наполнять люди… или нелюди.

Все они были в точно таких же балахонах-мантиях, что и Басараб утром. Они шли друг за другом, величественные, гордые, красивые и одновременно… очень жуткие.

Вместе с их присутствием температура в комнате словно опустилась на несколько градусов, а я пожалела, что не захватила какую-нибудь шаль.

Вошедшие, даже не посмотрев в мою сторону, расселись на стульях. Что ж, а вот и анонимный клуб пожаловал.

Я инстинктивно вжалась в спинку стула, стараясь не смотреть на них прямо. Зачем они привели меня сюда? Хотелось бы верить, что не в качестве закуски.

В своих балахонах вампиры на обычных офисных креслах выглядели довольно нелепо, и это сбивало с толку.

Но все разом смолкло, когда в зал с лестницы вбежал сначала цербер. Доберманы неслись вперед, перепрыгивая через друг друга, словно им тут, как минимум, поставили миску со свежей вырезкой. Слюна капала из злобных пастей, а лай, отразившись от стен, становился еще громче и еще страшнее.

Псы резко затормозили в центре и разлеглись на полу. Последним в зал вошел Басараб. На его губах играла мечтательная улыбка.

"— Ну что, друзья, готовы к веселью? — с предвкушением спросил он рассевшихся по кругу вампиров.

Не дожидаясь, пока ему ответят, вампир громко хлопнул в ладоши, и на потолке зажглись несколько прожекторов, хотя, казалось бы, и так было достаточно светло. У камер загорелись красные огоньки.

Александр мрачной тенью стоял у стены, скрестив руки на груди и зорко за всем наблюдая.

Вампиры на стульях выглядели не слишком заинтересованными.