Крылатым не входить!

Ничего себе махина! И как только рубашка налезла? Разрезана она, что ли, сзади?

— Ну как же — целый прокурор, — фыркнула я. — Чаю налить? В магазин давно не ходила, так что сразу предупреждаю, у меня только зеленый и только пакетики.

— Зеленый в пакетиках. Идеально, — шутливо склонил голову Александр. — А насчет должности… я в вашем городе не планировал оставаться надолго. Но, учитывая, сколько здесь всего интересного… может быть, и задержусь.

Я махнула ему рукой, предлагая пройти на кухню. Одного его с ребенком оставлять было боязно.

Мало ли что — возьмет в охапку и сиганет с балкона. Куда потом жаловаться, что галлюцинация украла у меня воображаемого ребенка? Его и так уже забрать у меня пытались, чтобы вернуть матери. Знать бы еще, что действительно матери, а не просто куда-нибудь на опыты…

Хотя как «куда жаловаться»? Передо мной же целый прокурор!

— Симпатичное фото. Ты вроде говорила, что у тебя никого нет? — спросил Александр, кивая на рамку на стене, бесцеремонно плюхаясь на маленький угловой диванчик.

Его слова подействовали сильнее, чем любые Анькины нотации.

""Сегодня же уберу!"" — мысленно пообещала себе я, но вслух этого, разумеется, не сказала. И вообще, какая ему разница?

— Ты прилетел фотографии рассматривать?

Крылатый на это лишь пожал плечами, словно показывая, что не очень-то ему и интересно.

— Ты обещала рассказать мне, откуда у тебя этот ребенок,

Я нажала кнопку на электрическом чайнике и, дожидаясь, пока закипит вода, села на стул напротив. Вздохнув, все же решила сказать правду:

— Я его нашла.

Он лежал в коробке у мусорных баков. Надрывался, плакал, но никто не подходил к нему. Сначала хотела вызвать полицию, скорую… А потом поняла, что ребенка вижу я одна.

— Подожди… — мужчина нахмурился, а затем с выражением полного шока посмотрел на меня в упор. — Хочешь сказать, что до этого ты с… нелюдями дела не имела?

— Эм… с нелюдями? — глупо повторила, ощущая себя героиней какого-то фантастического фильма.

Мне легче признать, что я спятила на почве бесконечных попыток забеременеть, чем согласиться с тем, что существует что-то, помимо привычной реальности.

— Значит, и правда не имела, — с какой-то странной веселостью повторил он. — Ну и ну. И все же взяла себе ребенка, которого никто не видит, кроме тебя, и который у всех остальных вызывает агрессию?

— Что вызывает?

Это превращалось в какую-то странную комедию. Я только и делала, что переспрашивала, поскольку совершенно не могла свести воедино собственные мысли.