Крылья для попаданки

Хорошее впечатление произвел солидный и спокойный Керук, жаль, его сына нет рядом, чтобы сравнить с отцом. И словно магнитом притягивал – наверное, на контрасте с остальными – молчаливый эрат, имени которого я до сих пор не услышала.

Он сидел, положив ногу на ногу, даже позу не сменил. И все же смотрел, словно мы… на одной волне. Только из светло-голубых, почти прозрачных глаз ушел, нет, спрятался интерес к происходящему. Но эрат наблюдал не отрываясь. Он пах самым лютым морозом, какие изредка случаются в конце декабря или начале января, в середине зимы.

Пока я глядела на него, в ушах зашумело, словно попала в ледяную метель, закружившую, захватившую… Если бы я не смотрела на эту ледяную статую пристально, то наверняка бы прекратила испытывать свое и его терпение – хватит, пора и честь знать. Но нечаянно заметила, как нервно бьется жилка у него под левым глазом. Поэтому непроизвольно кивнула, подсознательно принимая решение.

«Хищник» понял сразу, его глаза чуть-чуть потемнели, словно он одобрил мой выбор, затем расцепил руки и протянул мне правую.

Чтобы скрепить союз? Я робко улыбнулась и протянула ему руку. А дальше что-то странное произошло: не успели наши пальцы соприкоснуться, между ними вспыхнуло и заискрило золотое сияние – крошечное облачко. Ни спросить, что это, ни испугаться я не успела. Едва уловимое движение эрата – и золотистое свечение исчезло. Никто ничего не заметил, это точно, я загораживала нас крыльями, да я даже сама не могла с уверенностью сказать, что мне не почудилось.

Голубые глаза словно изморозью покрылись.

– Скажи им, – едва слышно приказал он, подаваясь ко мне ближе.

– Хорошо, – кивнула я и обернулась к остальным, чтобы озвучить свой выбор. – Вот…

– Не верю своим глазам! Арэнк? Она хочет в Арэнк? – неприятно удивился эрат Тито, глава четвертого шаазата.

– Я не согласен с этим выбором в принципе! Кто дал право девчонке принимать столь важные политические решения? – яростно поддержал его Митво. – У меня двое наследников, почему я должен соглашаться передать ее второму шаазату? Он единственный, их род почти угас, а я должен…

– Изумрудные шахты за нее! – поразил меня до глубины души глухой, чуть надтреснутый голос моего избранника.

– Ты отдашь мне Блак за нее? – опешил даже шаэр, что говорить об остальных, кажется, потерявших дар речи.

Видимо, эти шахты, или Блак, – очень жирный кусок, раз их так проняло. Браво, шаэр! Вы блестяще соблюли не только государственный интерес, но и свой.