Крылья для попаданки

А невольник «взбрыкнул» – содрал с себя еще не «закодированный» ошейник, разметал металлическую клетку, будто декоративную, надавал по мордам рядом стоявшим продавцам и покупателям, кое-кому даже голову оторвал… Потом и вовсе чудеса – мгновенно отрастил вторую пару ног и был таков. То ли улетел, то ли ускакал в неизвестные дали. На свободу, надо думать.

Вместе с остальными свидетелями происшествия я ошарашенно провожала взглядом загадочного беглеца. И главное, в памяти Зоря этот приличный «богомол» не всплыл. Как жить? Сколько еще вокруг подобных неопознанных объектов бродит? Меня не в аид поместили, а словно в ад переселили! Для себя отметила, что вот такие «приличные люди слегка зеленого оттенка» – не от плохого самочувствия, а весьма неоднозначного и опасного внутреннего содержания.

Держаться от них следует подальше или вести себя с ними очень-очень вежливо, чтобы не взбрыкнули. Защити меня великие Мок, Моика и Комок…

Захотелось встретить принца или, на худой конец, рыцаря в сияющих доспехах. Чтобы спас, укрыл, защитил.

И чтобы в его замке непременно подавали на завтрак апельсиновый фреш. У меня прямо идея фикс проявилась во всей красе. Апельсиновый сок стойко ассоциировался с хорошей, безопасной жизнью.

Между тем, пока я рефлексировала, «правоохранитель» вовсю выписывал кучу штрафов и, по требованию опомнившихся пострадавших, вешал долги накосячившему вашану, продававшему сбежавшего особо опасного невольника. Причем делалось все прямо на месте преступления, не отходя от кассы, как говорится.

Кажется, бедолага василиск, обреченно-страдальчески вращавший зенками в процессе разбора полетов, уже мысленно примеривал на себя освободившуюся клетку.

На третий день невольничьих торгов ждать и терпеть с каждым часом становилось все сложнее. Клетка настолько обрыдла, что тело чесалось от нетерпения. Вот бы размять крылья, раскрыть во всю ширь и попытаться взлететь! В груди горело от жажды свободы, пусть вновь голодной и с неизвестной перспективой, но свободой!

С полудня я уже уговаривала себя: осталось потерпеть всего полдня! А потом, по словам Тейша, меня выставят за ворота, на свободу.

Вспомнила, как попав к аяшам, рыдала, проснувшись среди ночи, ужаснувшись своему новому будущему невольницы, а потом такая злость взяла на судьбу, что до утра строила планы побега и отмщения. И затем прилежно воплощала их в жизнь, пытаясь навести ужас на покупателей своим зверским видом. К вечеру первого дня настроение и вера в светлое будущее вернулись.