И мне показалось, что, пытаясь обидеть меня, она просто выплескивала весь накопившийся в ней негатив, все переживания и собственные, нанесенные кем-то обиды. Наверное, именно поэтому ее слова меня не трогали. Совсем. «Нищенка», «оборванка», «бродяжка» — все это я слышала сотни раз и уже привыкла игнорировать подобные выпады.
Мой артефакт оставался таким же, как прежде.
Краем глаза я отметила, что те, кто уже выполнил задание, с интересом за нами наблюдают. Леди Нейль так и вовсе, подойдя ближе, не сводила с нас пристального взгляда.
— Тебе никогда не стать настоящей ниллэ! — продолжала обрушиваться на меня Эмбер. — Никогда не быть полноправной частью высшего общества! Ты — никому не интересная, невзрачная, безродная…
— Достаточно, — внезапно оборвала ее леди Нейль. — Ваш артефакт, Эмбер, скоро взорвется от перегрева. Поздравляю, вы справились хуже всех и продемонстрировали крайнюю степень неподготовленности. Инида, — без перехода обратилась она ко мне, — ваш отец был художником?
От неожиданности заданного вопроса я на миг растерялась, но после утвердительно кивнула.
— Бездарным, насколько мне известно?
— Нет, это не так. Он был талантлив."
"— Так может сказать каждая дочь, — равнодушно бросила леди Нейль. — И каждый, кто берет в руки кисти, мнит себя художником. Ваш отец был низкого происхождения, и это закрыло перед ним множество дверей. Возможно, обучайся он у именитых мастеров, его мазня была бы куда более сносной.
— Уровень таланта определяется не происхождением, — возразила я, незаметно сжав под столом кулаки.
— Разве? — Она скептически изогнула бровь. — Все в нашем мире можно купить. Даже талант. Любой талант ничто без каждодневной работы и качественного обучения, обеспечить которое можно только благодаря связям и деньгам. А ваш отец к тому же был слишком ленив, чтобы много работать. Оправдывал лень отсутствием вдохновения.
Как всегда, когда речь заходила о близких и несправедливости, сдерживаться мне было трудно.
— Вам-то откуда об этом знать? — Голос я все-таки не повысила, хотя очень хотелось.
— Вы даже не были с ним знакомы.
Ничего не ответив, леди Нейль посмотрела на лежащий передо мной артефакт и прохладно улыбнулась. Проследив за ее взглядом, я обнаружила, что на нем сияют пять кристаллов.
— Неплохо, мисс Трэйндж, — удостоили меня сдержанной похвалы. — Но работы вам еще предстоит много.
Из аудитории я выходила уставшей от морального перенапряжения. Практика оказалась изматывающей и совсем не такой, какой мне представлялась.
