Это все тот сон — он во всем виноват… А сон — не более чем игра подсознания. Как бы ни хотелось это признавать, но феникс появляется в моих мыслях слишком часто. И далеко не всегда я думаю о нем как о своем спасителе и преподавателе боевой магии.
Риах!
На миг остановившись, я глубоко вдохнула, медленно выдохнула и продолжила путь уже в более решительном темпе.
Нужно просто ни о чем не думать. Не думать — и все. И не вспоминать о том, что приносит совершенно ненужное душевное беспокойство.
Никаких крыш, золотого света и глаз, в которых плещется расплавленное золото…
В следующий миг жизнь наглядно продемонстрировала мне смысл поговорки: хочешь насмешить Пресветлого — расскажи ему о своих планах. Все мои «не думать и не вспоминать» полетели риаху под хвост, когда я, свернув за угол, внезапно наткнулась на предмет своих последних мыслей.
Увидев его, сразу поняла: что-то не так. Феникс стоял, склонив голову и упершись руками в подоконник. Верхние пуговки его рубашки были расстегнуты, срывающееся с губ дыхание было рваным и тяжелым, а рядом с ним на полу валялась какая-то фляжка.
— Лорд Снэш? — настороженно позвала я.
Он не ответил.
— Вам плохо? — задала вопрос, ответ на который был очевиден. — Мне… кого-нибудь позвать?
Поскольку он снова не ответил, я медлила, не зная, что предпринять. Зато то самое, мучающее меня с утра чувство внезапно обострилось, достигнув своего пика. И я вдруг предельно отчетливо осознала невероятную, просто немыслимую вещь: все это время меня терзало желание оказаться рядом с ним.
Не понимаю, откуда, как и почему, но где-то на подсознательном уровне я знала, что ему плохо.
Все произошло в точности так же, как в кабинете доктора. Мною завладел неконтролируемый порыв, перечеркнувший зарождающееся намерение позвать кого-нибудь на помощь. Нет, звать никого не нужно. Потому что помочь ему должна я…
Даже не заметила, как преодолела разделяющее нас расстояние.
А когда оказалась меньше чем в шаге от лорда Снэша, он вдруг обернулся.
На меня смотрели абсолютно прозрачные глаза. Как будто мутное стекло, за которым не разглядеть души из-за пожирающей тело боли. Его взгляд не был бессмысленным, скорее каким-то… иным? Таким, какого не бывает ни у обычных людей, ни даже у фениксов.
Набравшись невесть откуда появившейся смелости, я взяла его за руку. Снова.
И тут же ощутила, как в меня проникает сила.
