— Голос Лэнсона, раздавшийся сзади, заставил меня подпрыгнуть.
Вульф прижимался ко мне еще несколько секунд — гораздо дольше, чем нужно, — прежде чем отпустить меня. Его челюсть сжалась, когда он перевел взгляд на Лэнсона, и я тут же почувствовала холодок в том месте, где только что была его рука.
— Здесь все в порядке? — спросил Лэнсон. Он говорил медленно и расчетливо, хотя глаза его были обращены не на меня. Его губы сжались в тонкую линию, когда он уставился на Вульфа.
Вульф приподнял бровь, ожидая моего ответа.
Я перевела взгляд с одного на другого, все еще находясь в легкой дымке от того, что мы пили в течение последнего часа.
— Все в порядке, — ответила я, хотя мои глаза были прикованы к Вульфу.
Лэнсон переплел свою руку с моей. Горящие глаза Вульфа скользнули по моей руке к нашим сцепленным пальцам, и его брови сошлись вместе.
— Потанцуй со мной, — пробормотал Лэнсон, но произнес эти слова достаточно громко, чтобы Вульф тоже их услышал.
Мне не нужно было отвечать. Он уже тянул меня за собой, отрывая от пьянящего присутствия Вульфа и втягивая в толпу бальных платьев и полупьяных студентов академии, пытающихся на ночь вырваться из своей извращенной, несовершенной реальности.
«Перестань беспокоиться, — напомнила я себе. — Перестать волноваться и уж точно перестать думать о Вульфе».
Когда Лэнсон притянул меня к себе в центре зала, я не стала возражать. Эшлани танцевала где-то в толпе рядом с нами, ее смех наполнял воздух и пробивался сквозь ровный поток музыки.
— Я ненавижу его, — сказал Лэнсон, пытаясь скрыть отвращение в своем голосе.
— Я ненавижу то, что он здесь, и ненавижу то, что он смотрит на тебя.
Обхватив Лэнсона за плечи, я позволила ему покрутить меня, чтобы я могла увидеть, о чем он говорит.
Вульф стоял на краю бального зала, его высокую фигуру можно было различить в любом месте, он скрестил руки на груди, а его невозможные, наполненные льдом глаза были прикованы к нам.
Ко мне.
— Просто не обращай на него внимания, — сказала я, придвигаясь чуть ближе к Лэнсону.
Могу поклясться, что я увидела, как челюсть Вульфа сжалась от этого движения.
В моем животе зашевелилось удовлетворение. Я знала, что Вульфу наплевать на Лэнсона, но ему не было дела ни до кого из студентов этой академии.
Но почему он не наблюдал за остальными? Почему его взгляд был прикован к нам?
Руки Лэнсона опустились ниже, на основание моей спины. Он снова закружил нас, двигаясь в такт музыке, когда она переходила от одной песни к другой.
