Второго я пронзила в грудь, а затем, хромая, перешагнула через оба тела.
Продолжай двигаться, Хантир. Это не последний.
Изнеможение раздирало мои конечности, рана на бедре горела. Я теряла кровь, слишком много крови.
Где были наставники? Защитники? Другие бойцы в этом проклятом замке? Почему я одна отбивалась от них? Весь замок будет захвачен, я была уверена в этом.
Я могла бы сразиться с несколькими вампирами, конечно. Но с этим?
Их было слишком много.
Мои движения стали вялыми, как и чувства. Я слишком отвлеклась на боль в бедре, чтобы заметить вампира, приближающегося ко мне сзади.
Когда отвратительные кончики пальцев впились в мои плечи, я резко дернулся, но было уже поздно. Вес существа вывел меня из равновесия, и мы оба с грохотом рухнули на землю, причем разлагающееся тело упало на меня сверху.
Я вскрикнула и тут же попыталась сбросить тварь с себя, но не раньше, чем ее зубы впились мне в бицепс.
Я пыталась копать глубже, пыталась найти какой-то скрытый источник силы глубоко внутри себя, чтобы бороться сильнее, чтобы отпихнуть его разваливающееся тело от себя, но я уже потеряла слишком много крови.
Мое зрение затуманилось, конечности слабели с каждым мучительным всасыванием крови в рот твари.
Я ненавидела это. Я чертовски ненавидела эту академию за то, что она позволила этим вампирам войти в нее. Я ненавидела себя за то, что позволила этой чертовой твари подойти так близко.
— Хантир! — Голос Вульфа наполнил коридор, низкий гул заставил меня распахнуть глаза.
Через две секунды Вульф нашел меня.
Он оторвал голову существа от тела и бросил их на пол рядом со мной.
А затем он оказался рядом со мной на коленях, вытирая кровь с моего лица и плеч.
— Их было слишком много, — выдохнула я."
"— Я знаю, — сказал Вульф, отрывая кусок своей рубашки и обвязывая его вокруг моего бедра.
— Я убила многих, но они продолжали приходить.
— Я знаю, Охотница. — Его глаза были темными, а брови сведены вместе в беспокойстве. — Не спи ради меня. Не закрывай глаза.
— Я не хочу сражаться, — пролепетала я.
Я не могла понять, произнесла ли я эти слова вслух или в своем бреду, но глаза Вульфа нашли мои, нуждающиеся и отчаянные.
— Черт, — выругался он. — Ты пойдешь со мной. Мы должны выбраться из этого коридора.
Я едва успела заметить, как он поднял меня и понес над разбросанными телами.
Сердце Вульфа, бьющееся у моего уха, стало единственным, за что я держалась, единственным, что не давало мне ускользнуть в небытие.
Я боролась.
