— Зачем говорить мне, что ты вампир, если ты знаешь, кто я? Ты знаешь, что я делаю, Вульф! Ты знаешь, чему меня учили всю мою жизнь, что меня учили убивать!
Я отстегнула Веном от бедра и повертела его в ладони.
Глаза Вульфа переместились на Веном, потом обратно на меня.
Он упал на колени.
— Вульф, — выдохнула я.
Он поднял подбородок, обнажив грудь. — Если тебе нужно убить меня, убей меня. Я заслуживаю гораздо худшего, чем смерть от твоих рук, Охотница.
— Не смей, — прошептала я. — Ты чертов трус, Вульф.
— Я вампир, а ты — убийца вампиров.
Я знал, чем рискую, рассказывая тебе эту правду, и я готов заплатить за это. — Его ледяные глаза сверкнули яркой молнией, прежде чем он закрыл их. — Сделай это.
— Но это же ты! — Мой голос сорвался. Я упала перед ним на колени, сдаваясь так же безропотно, как и он. — Как я могу смотреть на тебя, прекрасного и трагичного, и всаживать этот клинок в твою грудь? Как я могу убить тебя, если ты — единственный гребаный человек, который заставил меня почувствовать… — Мои слова дрожали, руки тряслись.
Он моргнул. — Что? Кто и что заставил тебя почувствовать, Охотница?
Тошнотворное оцепенение разлилось по моей груди и опустилось вниз по животу.
Он точно знал, что заставляет меня чувствовать; он видел это в моих глазах, в полуправде и мимолетных прикосновениях.
Руки Вульфа ласкали мои плечи, большой палец переместился к подбородку, заставляя меня посмотреть на него. Другой рукой он скользнул вниз по моей руке, перемещая кинжал так, чтобы он касался его груди.
Все, что мне нужно было сделать, — это надавить. Все, что мне нужно было сделать, — это довести дело до конца, довести его до конца.
Я видела это и в его глазах. Он хотел, чтобы я это сделала. Он полностью подчинился мне, отказался от своей стороны борьбы.
— Вампир, — выдохнула я. — Как ты мог скрывать это от меня? Ты знал, кто я, Вульф. Ты видел меня в Мидгрейве. — Но в моих словах уже не было злости, они были едва слышны. Нет, у меня не было сил злиться.
Все чертовски болело.
Мой голос снова треснул. Слезы, которые я сдерживала, свободно потекли по моему лицу.
Лицо Вульфа тоже смягчилось, как будто это вообще было возможно. Он погладил меня по лицу, проведя большим пальцем по мокрым щекам. — Я не планировал этого, черт возьми. Я не планировал сближаться с тобой. Клянусь всеми богинями, Хантир, я никогда не хотел тебе лгать. Я бы сам воткнул кинжал себе в грудь, если бы думал, что это убережет тебя от этого.
Рыдания сотрясали мое тело.
