Лэнсон рядом со мной глубоко вздохнул и громко выдохнул, после чего снова посмотрел на меня. — Свяжись со мной, — сказал он.
— Что? — Я никак не могла понять, правильно ли я его расслышала.
— Когда придет время, я хочу, чтобы ты связала себя со мной, Хантир. Мы сможем пройти через последнее испытание вместе. Мы вместе доберемся до Золотого города.
Мое колотящееся сердце заглушило все мои мысли. — Зачем тебе это нужно? Со мной, я имею в виду?
Его глаза смягчились. — Разве это не очевидно?
Прежде чем я успела ответить, Лэнсон наклонил голову и прижался губами к моим.
Поцелуй был коротким и легким, и все произошло так быстро. Через пару секунд он отстранился и встретил мой взгляд. Меня удивила его нежность и теплота.
— Ты мне нравишься. Ты нравишься мне с тех пор, как я впервые тебя увидел. Я знаю, что здесь ты стала сильнее, но если ты свяжешься со мной, я позабочусь о том, чтобы ты выжила, Хантир. Я позабочусь о тебе.
Я не смогла удержаться от смеха и, отведя взгляд, покачала головой.
— Что? — спросил Лэнсон, нахмурившись.
— Я думал, ты почувствуешь облегчение.
— Нет, дело не в этом, — неуверенно пробормотала я. — Просто… — Я сделала долгий вдох. Все эти прятки, все эти секреты. Могу ли я рассказать ему? Могу ли я открыть ему правду?
— Я здесь ради тебя, — прошептал Лэнсон, запечатлевая на моих губах еще один нежный поцелуй. Я постаралась не напрягаться. — Я всегда буду рядом с тобой.
Мне было бы так легко поддаться ему. Так легко было бы позволить ему взять на себя часть проклятого груза, позволить ему увидеть хоть малую толику моей темной, извращенной души.
Он ведь должен был знать что-то из этого, верно? Он должен был подозревать о некоторых секретах, о синяках, которые никогда не заживут, о тенях, скрывающихся в моих глазах.
Мог ли он видеть это? Мог ли он почувствовать, насколько я испорчена?
Может быть, именно поэтому он предложил мне свою помощь. Может быть, не потому, что я проигрывала все бои подряд. Может быть, дело не в том, что я позволяла людям избивать меня на тренировках.
Может быть, он увидел трещины в моей душе, разбитые осколки моего сердца. Может быть, он видел мои усталые глаза и бледную кожу, хрупкую и тусклую.
А может, он говорил правду. Может быть, он все это видел, но я все равно ему нравилась.
Он снова поцеловал меня — уже в третий раз — и провел рукой к основанию моей шеи. Он углубил поцелуй, который сильно отличался от тех мимолетных вопросов, которые возникали между нами раньше. Этот поцелуй был уверенным.
