Крым наш!

Русские уже выступили и продвигаются к Перекопу, возможно, уже и штурмуют в это время крепость. Но для наблюдателя важнее были интересы Османской империи.

Но всё это — политика, к которой хан хоть и имел интерес, а его всё равно больше заботила ситуация в собственном ханстве.

— Как это произошло? — ледяным голосом спросил Великий хан, когда ему сообщили главную новость.

И это даже не о том, что русские удачно перемещаются в сторону Крыма. И не о том, что Иран и Россия заключили союз против Османской империи.

Другое волновало хана.

— Он возглавил большой отряд лучших воинов, что остались в Крыму после твоего ухода, хан, — турецкий посланник не выдержал сурового напора взгляда Каплана Гирая и поправился: — Султан и Великий Хан…

Правитель великого ханства тяжело вздохнул. Он даже не предполагал, что так будет горевать о смерти своего младшего брата. Даже если этот брат является вторым норэддином, третьим или даже четвертым в очереди наследования в Крымском ханстве.

Сахиб Герай был любимым братом великого хана.

Младший, всегда озорной, редко рассудительный, но необычайно отважный, был он любимчиком в семье даже в далекие годы правления их отца. И после, когда семья была в опале и проживала в Стамбуле.

— Почему он не принял оборону в Перекопе, а вышел на охоту на гяуров? — спрашивал великий хан, но турецкому наблюдателю в крымском войске просто нечего было ответить на этот вопрос.

Ведь в том сражении, что произошло в трёхдневном переходе от Перекопа, спаслись только считанные единицы правоверных.

Там произошло то, чего не должно было произойти.

Там лучшие воины мира, янычары, подержанные двумя тысячами лучших воинов Крымского хана, включая отряд личных воинов второго нурэддина, обязаны были разбить отряд русских — отряд меньший в три раза по числу воинов относительно крымских сил.

— Кто командовал тем войском русских гяуров? — Всё тем же отрешённым и холодным, будто ему и не принадлежавшим голосом спрашивал Хан.

— Там были ещё и башкиры, но они пришли, когда уже твой брат был мёртв.

А командовал ими тот, кого башкиры называют батыр Искандер. Командир русских гвардейцев — Александр Норов, — отвечал турецкий наблюдатель.

На самом деле, у турок было предостаточно информации о том, что произошло в сражении, где погиб второй наследник ханского престола. Трое башкир, посчитавших служение неверным, гяурам — позором, настигли убегающего заместителя алга янычар, но не убили его, а, напротив, сопровождали и дальше, предоставив своих заводных коней.