Хотя от дождя она защищала слабо, все же здесь было уютнее, чем под открытым небом."
"Некоторое время мы молча стояли друг против друга, прислушиваясь к новым чувствам, которые наслаивались на старые, вымывая их из души. Я не испытывал ни беспокойства, ни страха и не слышал упреков совести. Я поступил правильно, когда подрезал «УАЗ», а потом обезоружил милиционеров. У меня не было другого выхода. Я дрался за нашу с Ирэн свободу, потому как мы не утратили права обладать ею… Ирэн рассматривала мое лицо так, словно видела меня второй раз в жизни – с неизвестным мне ранее выражением скрытого любопытства.
Затем ее взгляд скользнул по моей шее и остановился.
Она медленно потянулась губами к моей шее. Меньше всего я был сейчас готов к проявлению нежности и все же противиться девушке, которая собиралась меня поцеловать, не стал. Расслабился, готовясь снова ощутить своими губами аромат ее помады, и гладкий ряд зубов, и взволнованное дыхание, но… но Ирэн лишь перекусила нитку с товарным ярлыком, который болтался на воротнике моей рубашки, и отстранилась от меня.
– Почему ты меня не ругаешь? – спросила она, пытаясь прочесть на ярлыке способы стирки. – Если бы я тебя послушалась, то не задела бы леску и на грохот не примчались бы милиционеры.
– Да, – согласился я, облизнув пересохшие от стыда губы. – Они бы не примчались.
Ирэн как-то странно посмотрела на меня; в ее глазах веселился немой восторг, будто она хотела крикнуть: а вот ты и попался!
– И я бы еще долго морочила тебе голову Фатьяновым! – добавила Ирэн, не сводя с меня глаз, чтобы насладиться моей реакцией.
– Я продолжала бы убеждать тебя, что он убийца и все наши беды идут от него.
Теперь настала моя очередь смотреть на Ирэн с интересом. Ее необычная манера разговора насторожила меня. Ирэн явно готовила мне бомбу.
– А разве все беды идут не от Фатьянова? – осторожно спросил я. – Ты уже изменила свое мнение о нем?
– Изменила, – ответила Ирэн жестко и отвернулась.
– Потому что Фатьянова уже нет. Он труп. Его убили сегодня в полдень.
Мне показалось, что темнота вдруг разорвалась и меня ослепила яркая вспышка. Я взял Ирэн за плечи и заглянул ей в глаза.
– Ты узнала об этом от следователя?
Ирэн, уже не сдерживаясь, не пытая меня неизвестностью, заговорила быстро и взволнованно:
– Да. Она прямо в кузове стала меня допрашивать. «Колись, – говорит, – девочка, пока здесь нет ни свидетелей, ни протокола.
