Здесь, в закрытом пространстве, откуда нельзя было увидеть причал и волны, болтанка вызывала особенно неприятные ощущения. Казалось, что пол демонстрирует нам свой крутой нрав: то он, подобно разъяренному быку, пытался сбросить нас со своей спины, то вдруг резко уходил вниз, и наши ноги едва не отрывались от ковровой дорожки.
– Спать будете здесь, – сказал капитан, толкнув дверь одной из кают.
– Господи, как я ждала этого, – прошептала Ирэн, переступая порог и глядя на уютное, обшитое деревом гнездышко с двумя подвесными полками, аккуратно застеленными голубыми простынями и толстыми верблюжьими одеялами, столиком у иллюминатора, миниатюрным рукомойником, большим зеркалом в резной раме и встроенными шкафчиками.
– Гальюн и душ в торце коридора, – сказал капитан. – Вы в море желаете сейчас выйти? Или, может быть, дождемся утра?
– Сейчас, – ответил я.
– Тогда я попрошу тебя помочь мне поставить штормовой кливер, – требовательным голосом, исключающим отказ, сказал капитан и пошел наверх.
Ирэн села на полку, ощупывая одеяло. Она с трудом боролась со сном.
– Сейчас, – произнесла она. – Потерпи немного… Я только приму душ и начну готовить ужин.
– Какой ужин! Второй час ночи! Раздевайся и ложись!
– Хорошо, хорошо, – прошептала Ирэн. – Погоди минутку… Дай прийти в себя… А что мы будем делать завтра? С чего начнем? С самого начала?
– Плевать на завтра! Не думай о нем! Не будет его! – сказал я и прикоснулся ладонью к ее щеке. Она полыхала, словно Ирэн долго прижималась щекой к горячей грелке.
– Ложись, я принесу тебе коньяку. И спрошу капитана, может, у него есть мед.
Я вышел в коридор и прикрыл за собой дверь. Довел девчонку до бедственного состояния! У нее жар, она засыпает на ходу!
Капитана я нашел на носу.
– Ну-ка, хватайся за снасть и по моей команде тяни на себя, – сказал он.
Раксы, увлекая за собой парус, с мелодичным переливом заскользили по веревке. Слабый ветер, как заскучавший пес, тотчас нашел новую забаву и, играя, стал полоскаться в поднимающемся к верхушке мачты кливере.
Качка усилилась. Нос яхты с устремленным в открытое море бушпритом был подобен рыцарю, вооруженному пикой.
– Красивая у тебя девчонка, – сказал капитан, связывая конец снасти хитроумным узлом. – И любит тебя – будь здоров!
– Ладно тебе! – махнул я рукой. – Мы недавно познакомились.
– Ты мне на этот счет байки не рассказывай, – возразил капитан и хлопнул меня по плечу. – У меня глаз наметан.
