Подвинув врача, ко мне протиснулся другой мужик – плечистый, с пышными усами и недобрым взглядом.
– Кто-нибудь уцелел, кроме вас? – спросил он. – Видели ли вы живых людей в салоне в момент соприкосновения самолета с водой?
Ах, вот оно в чем дело! Спасатели решили, что мы с Ирэн – пассажиры злополучного самолета.
– Это ошибка, – произнес я, но вдруг Ирэн, сидящая рядом со мной, сделала неловкое движение рукой, и ее локоток припечатался к моим губам.
– Какое соприкосновение с водой? – пробормотала она. – О чем вы говорите… Это был кошмар, кошмар! Мы были единственными, кто летел в салоне бизнес-класса, может, поэтому остались живы…
Что она несет? Зачем она убеждает этих людей, что мы в самом деле были пассажирами самолета?.
. Я повернул голову и многозначительно посмотрел на Ирэн. Тут шлюпка причалила к теплоходу. Оттуда уже спустили трап. Все, кто сидел в шлюпке, заторопились наверх. Врач стал кричать, чтобы нам с Ирэн помогли выбраться из шлюпки, но никто не принял эту команду в свой адрес. Шлюпка ударялась бортом о трап, скрипела и стонала.
Мужик в безрукавке пытался поймать свисающий сверху крюк. Лысый телеоператор, пройдясь по моим ногам, стал громко отчитывать корреспондентку за то, что она не успела поймать камеру. При этом он тряс перед ее лицом намокшей кассетой, но брызги почему-то летели в Ирэн.
Мы поднимались на борт теплохода в числе последних.
– Ты что несешь? – шепнул я Ирэн. – Зачем сказала, что мы летели в самолете?
– Потому что они верят в это! И грузить их сейчас легендой о яхте и разрубившем ее крыле – глупо и неправдоподобно! – так же шепотом ответила Ирэн.
– Да у них есть полный список пассажиров, которые летели на том самолете! Сейчас они поинтересуются твоей фамилией…
– А я скажу, что забыла, кто я. Нам надо прикинуться чокнутыми. Пусть отвезут в больницу. А оттуда мы спокойно сбежим…
Спорить уже не было времени. Мы поднялись на палубу. Там нас поджидало еще несколько видеокамер. Ирэн закрыла ладонью лицо и воскликнула:
– Уйдите! Уйдите! У меня горе!
Журналисты наперебой начали задавать нам вопросы о том, пили ли мы мочу, обыскивали ли карманы у трупов и правда ли, что в минуты крушения самолета пассажиры испытывают сильное сексуальное возбуждение.
К счастью, сквозь строй к нам протиснулись четверо рослых парней в белых халатах и с носилками. Я решил, что в горизонтальном положении буду больше соответствовать имиджу пассажира, который пережил авиакатастрофу, и, не предупреждая, плашмя упал на носилки.
