Следовательно, в разряд подозреваемых попасть уже не мог. И я стал развлекаться, как кот с мышкой, подкидывая тебе приманки и заманивая тебя в сети. Не было такой минуты, когда я бы не знал, где ты находишься. Если ты вырубал свой мобильник, я легко переключался на телефон твоей подруги…
Он подошел к тумбе, на которой стоял телевизор, открыл стеклянную дверцу и вынул оттуда бутылку коньяка и два бокала.
– Это не спирт, голову даю на отсечение, – заверил Новоруков, наполняя бокалы до краев. – Великолепный коньяк, подарок от моих братьев!
Он взял бокалы и пошел ко мне.
Я недвусмысленно вскинул автомат и направил ствол в лицо Новорукову.
– Ах, да! – насмешливо произнес Новоруков, остановившись в двух шагах от меня. – Понимаю…
Он опустился на корточки, поставил один бокал на пол и отошел к пульту.
– Таким образом я определил, что ты побывал в каком-то частном доме на Южнобережном шоссе, – делая глоток из бокала, сказал Новоруков. – Мне не составило большого труда узнать, что дом принадлежит некоему Фатьянову.
И тогда я вспомнил, что видел эту фамилию в договоре, который лежал в сумочке Тоси. Для чего тебе понадобилось ехать к этому Фатьянову? Конечно же, для того, чтобы принести ему свои извинения за утерянный договор! Я прав?.. Ладно, можешь не отвечать. Ситуация сложилась удачно для меня, но печально для тебя. Я понял, что без особых усилий тебя можно по горло закопать в уликах. Ведь следствие располагало конфиденциальным договором, который по вине детективного агентства попал в третьи руки.
Разумеется, Фатьянову это, мягко говоря, не понравилось. Он вполне мог потребовать от тебя возмещения материального и морального ущерба, включая и упущенную выгоду. Так? Получается, что Фатьянов был тебе неугоден, у тебя были весьма веские мотивы отправить его на тот свет… И я позвонил Фатьянову, представился Кириллом Вацурой и назначил ему встречу на трассе. И заранее подготовил лист бумаги, на котором написал несколько слов твоим почерком. Потом я подложил ее под труп Фатьянова.
Новоруков наигранно вздохнул и снова отпил из бокала.
– Я без труда просчитывал все твои ходы! – бахвалясь, сказал он, сел на стул и закинул ногу за ногу. – Я знал, что ты обязательно придешь к матери Тоси, и сам побывал у нее незадолго до тебя. Мне надо было убедиться, что там не осталось писем в военкомат и других документов, которые могли бы кинуть на меня подозрение. С этой же целью я забрался в твой офис… Кстати, ты нашел мазь, которую я тебе оставил?
– Нашел.
