Затрудняюсь сказать, в какую обстановку она мысленно втыкала мой образ и что там, в ее воображении, я вытворял, но она несколько раз спросила, могу ли я дотянуться раненой рукой до затылка и больно ли опираться на локоть? На всякий случай я ответил на все вопросы положительно, чем несколько озадачил девушку.
Мы проскочили перевал, дорога пошла под уклон, и мы увидели огни поселка.
– Высади меня на автобусной остановке, – попросил я. – До моста я сам дойду.
Хотя эта мера предосторожности казалась мне лишней, я все же предпочитал не впутывать Ирэн в свои проблемы.
Засветится перед милицией и забудет, когда спокойно спала.
Но Ирэн возразила:
– Вот еще! Будешь ты с больной рукой по темной набережной шлындать!
И, не снижая скорости, въехала в поселок. Ну что я могу с ней сделать? Ради того, чтобы доказать мне свою верность, она запросто сядет со мной за решетку. Влюбленная женщина – это бронетранспортер, который всегда едет только в одну сторону – туда, куда направляют ее чувства. И трудно найти препятствие, способное ее остановить.
– Ладно, только ты не выходи, – предупредил я. – И не предлагай ему сесть в машину. Веди себя как водитель такси.
Ирэн ничего не ответила. Я понял, что она будет вести себя так, как посчитает нужным. А если принять во внимание ее возбужденную жертвенность, то поведение моей коллеги в ближайшие минуты вообще не поддавалось прогнозированию.
– Что это? – произнесла она и чуть подалась вперед, всматриваясь в калейдоскоп ночной набережной.
Дорога сужалась.
Стоящие по ее краям кафе и пивные впились в серую ленту асфальта, словно клещи в ухо собаки. Разбрызгивая во все стороны разноцветные блики, кружились, взрывались, мерцали и маячили неоновые вывески, и все – стены, люди, деревья – было покрыто разноцветными пятнами. Потому мы с Ирэн не сразу заметили затерявшийся в этой палитре синий проблесковый маячок милицейской машины. Ирэн сбавила скорость до минимума. Улица была переполнена людьми. Они были веселы, накручены отпускными заботами о том, где интереснее и вкуснее потратить деньги, и беспрерывным потоком переходили улицу перед самой машиной, вытирая своими бедрами фары.
Мы еле ползли, словно судьба давала нам время одуматься.
– До моста еще прилично будет, – произнес я.
– Может, авария? – вслух подумала Ирэн."
"Мы не знали, что делать. «Опель» медленно катился к милицейской машине, перегородившей дорогу. В обе стороны от нее тянулись автомобильные очереди.
– Наверное, авария, – повторила Ирэн.
