– Удивлена! Разве бы она стала спускаться, если бы испугалась? Она спряталась бы в квартире, правильно? Я еще подумала, что Тося встретила какого-то своего давнего знакомого, но не столько рада этой встрече, сколько удивлена ей.
– Выходит, на третьем этаже было два человека?
– Нет, один. Я слышала шаги только одного человека.
– Кого же он имел в виду, когда спрашивал, узнает ли она этого человека?
– Не знаю. Это ваша забота, милые мои, – жестко ответила женщина. – Тося спустилась на третий этаж, и тотчас раздались два хлопка.
– Вы имеете в виду выстрелы? – уточнил я.
– Это ты, милый, можешь отличить, где выстрел, а где хлопок… В общем, я вам так скажу: звук был такой, словно на лестничную площадку плашмя упала железная дверь. Разве я могла подумать, что это выстрелы? Откуда в нашем подъезде выстрелы? В кого выстрелы? В Тосю? Да такое мне в кошмарном бреду привидеться не могло! Потому я и не заподозрила ничего и продолжала работать. Думала, что Тося и мужчина спустились на улицу, сели на лавку и разговаривают.
А что там упало – мое ли это дело?
– А вы можете описать этот голос? – спросила Ирэн.
– Тихий. Низкий, – не торопясь отвечала женщина. По-видимому, она старалась подобрать самые точные слова. – И глухой. Как если бы он был простужен.
– Вы когда-нибудь слышали его раньше? Может, по телефону? – спросил я.
– Нет, никогда.
– А фамилия Фатьянов вам о чем-нибудь говорит? – вставила Ирэн и, глянув на меня, подмигнула.
– Фатьянов? – повторила женщина и задумалась. – Фатьянов, Фатьянов… Это не русский эмигрант, который одно время пел в «Ла Скала»?
– Нет, – ответила Ирэн, несколько опечалившись.
– В опере он вряд ли пел. Меня интересует, не было ли человека с такой фамилией в кругу знакомых вашей дочери?
Женщина решительно покрутила головой.
– Не было, милая моя. Во всяком случае, Тося никогда мне ее не называла.
Женщина рассказала нам все, что могло представлять для нас какой-нибудь интерес. Я хотел уже встать и распрощаться, как Ирэн спросила:
– А можно нам взглянуть на комнату Тоси?
– Конечно, – с пониманием ответила женщина.
– Я пускаю туда милицию. Идите за мной…
Она встала и заскользила по квартире – через прихожую к торцевой комнате. Открыла дверь и словно с усилием перешагнула порог.
– Здесь остался ее воздух. И запахи… – произнесла она, касаясь руками стен. – Я когда сюда захожу, то не могу поверить…
Она замолчала, и я увидел, что ее незрячие глаза наполняются слезами.
– Смотрите, пожалуйста. Здесь только ее вещи.
