Я напрягся, как перед смертельным боем, и уже представил траекторию, по которой должен был полететь мой кулак, чтобы ненароком не задеть лицо Ирэн.
Горячее дыхание незнакомца опалило мой затылок. Еще секунда-вторая, и он что-то сделает… Последний фонарь остался за нашими спинами. Наши тени стали вытягиваться, словно жвачка, и между ними, вклиниваясь, взошел силуэт широкоплечего амбала…
Ирэн истошно крикнула, отчего у меня едва не оборвалось сердце. Я круто развернулся, но кулак полетел в пустоту, просвистев над лысиной преследователя.
Краем глаза я увидел что-то вроде гранатомета, упирающегося мне в грудь, но мгновение спустя разглядел бутылку шампанского с обернутой золотистой фольгой пробкой. Директор кафе, с перекошенным от страха лицом, стоял перед нами и шлепал пухлыми губами.
– Ради бога, ребята… Я вот вам шампанское… еле догнал… только не в обиду…
– Что ж вы мои нервы на гриль наматываете! – простонала Ирэн, обессиленно опираясь всей своей тяжестью мне на плечо.
Но тем не менее бутылку из рук директора она выдернула.
Извиняясь и прикладывая руки к груди, директор попятился, а затем с облегчением, едва ли не вприпрыжку, заторопился назад.
Я вынул из чехла мобильник. Телефон по-прежнему был включен, аккумуляторы не сели, роуминг оставался устойчивым.
– Не звонит, – произнес я. – Знать бы, почему.
Ирэн потянула меня к лавочке.
От пережитого испуга у нее дрожали колени.
– Как устроен пеленгатор? – спросила она.
– Наверное, этот прибор чем-то похож на экран локатора. На нем мой телефон выглядит светящейся точкой. Чем ближе к нему, тем сильнее сигнал, тем ярче светится точка.
– Неужели убийца будет носить такой прибор на руках?"
"В восемь двадцать я отключил телефон. Ирэн попросила открыть шампанское. Мы пили его из горла. Утомленная психика Ирэн нуждалась в расслаблении.
Она смеялась, поила меня шампанским с ладоней, и шипящая пена стекала по моим щекам и шее. Я тоже расслабился, мне были приятны прикосновения Ирэн, я любовался ее лицом, по которому рассыпались невесомые, как тени, волосы, и мне даже вдруг захотелось поцеловать ее влажный рот.
В этом укромном и самом глухом уголке сквера мы просидели не меньше часа. Ирэн вошла во вкус.
