Крымские каникулы

Кожа была до того нежной, что загорая не становилась коричневой, а матово янтарной. Её светлая кожа выгодно выделялись среди загорелых плеч ребят и бронзовых ног подруг, как будто Оля была белым человеком в плену аборигенов индейского племени.

Игра приобретала более острый характер. Бутылка, запущенная в круговорот Олиной рукой, указала на Люду. Люда, любившая стриптиз, с прежней улыбочкой опять вскочила на тумбочку и начала извиваться в медленном танце. Мягко переступая своими босыми обнажёнными ногами, медленно сантиметр за сантиметром начала подымать низ своей майки.

Обнажив смуглую полоску живота с тёмной впадинкой на пупке, Люда поднимала майку всё выше и выше. Ребята замерли, и вот показалась и выскочила наружу из-под майки одна чаша груди, налитая точно сочный ананас, затем заколыхалась другая. Майка уже над головой в руках у Люды, но она всё ещё танцует, демонстрируя свою пышную округлость мраморно-белой груди, которая начиналась где-то у плеча, и постепенно повышаясь, опускалась едва заметной складочкой к животу, полная, упругая, будто налитая соком.

Танец стриптиза Люды накалил игру до предела. Максим помог Люде спрыгнуть с тумбочки и, усевшись между ней и Олей, закрутил волчок. На него же и указало остановившиеся горлышко. Максим встал и буднично снял с себя джинсы. Отбросив брюки в сторону, он снова крутанул бутылку."

"Стекляшка, словно читала мысли Максима остановившись, указала на Олю. Девушка начала спорить, что бутылка указывает не на неё, а больше на сторону, но все стали доказывать и уговаривать её.

Оля видя, что ей не удается выкрутиться, к тому же, если она и докажет свою правоту, то тогда полностью проиграет рядом сидящий с ней Максим, так как бутылка остановилась на ней слегка в его сторону. Девушка громко вздохнула, словно бросаясь в омут, и скинула с себя майку. Опустив глаза и прикрывая свои крепкие вздернутые девичьи груди с маленькими пуговками сосков, нежных и чистых, как две конфетки, торчащие острыми кончиками вперед, Оля, съежившись, сидела на полу, ощущая на себе пытливые мужские взгляды. Ребята любуясь почти обнаженными Олей и Людой, чувствовали, как напрягаются в страстном накале их нервы.

Снова закрутили бутылку и джинсы Сергея повисли на спинке кресла. Его черные плавки чуть ли не трещали от внутреннего напора спереди.

После Сергея новой жертвой игры стала Галя. Она бесцеремонно, как бы поправив прическу, не вставая с места, скинула с себя майку.