Бой на улице Революции почти угас, здание гимназии и гостиница «Бо-Риваж», очевидно, уже были в наших руках, и только гарнизон гостиницы «Крым» продолжал вялое сопротивление. Неподалеку разъяренными осами крутились два винтокрылых аппарата, время от времени выпуская по обнаружившей себя огневой точке реактивный снаряд. Там все шло нормально, было очевидно, что с такой поддержкой румынский гарнизон скоро додавят.
Нам беспрепятственно удалось дойти почти до самой электростанции. Но когда мы уже вплотную приблизились к ее ограде, вдруг в голове колонны из темноты послышался срывающийся на фальцет голос:
– Стой, кто идет?!
– Свои! – ответил наш командир.
– Идет капитан Топчиев, разведка Черноморского флота.
Ответ часового был странным:
– Свои ночью дома сидят! Пароль!
Не успел капитан Топчиев подумать о странном часовом и что-то ответить, как в разговор басом вмешался новый голос:
– Кто там шастает, Еремин?
– Моряки, товарищ сержант, местные… – ответил фальцет. Тут у меня, знаете, от сердца и отлегло. А то тут наши бойцы успели договориться до того, что мол, беляки это, снова в Крыму высадились, а корабли у них из Америки, потому что у нас таких нет.
Так вот, ответственно заявляю, что любому беляку наше слово «товарищ» – как острый нож по языку. А этот Еремин так спокойно говорит – «товарищ сержант». Нет, наши это. Только вот как этот Еремин в такой темноте увидел, что мы моряки? И почему мы местные? А впрочем, действительно местных, евпаторийских, среди нас немало.
– Чудак ты, Еремин! – продолжил сержантский бас.
– Откуда они наш пароль знать могут? Спасибо, что не стрельнул сдуру. Товарищ капитан, все в порядке, идите сюда, с вами наш командир поговорить хочет.
В темноте вспыхнула ярко-синяя точка, указывающая нам путь.
Электростанция уже была захвачена бойцами, одетыми в невиданную нами ранее пятнистую полевую форму без знаков различия. Бойцы, что занимали посты по периметру, были вооружены незнакомыми нам короткими карабинами с длинным изогнутым рожком снизу. У ворот стоял давешний плавающий танк, возле него совещались командиры, разглядывая карту при свете таких же синих фонариков.
Еще два танка стояли в глубине двора. Во дворе кое-где валялись мертвые румыны, а также несколько трупов в гражданской одежде и с белыми повязками.
Капитан Топчиев резко остановился.
– Кто это? – спросил он у сопровождавшего нас сержанта.
– Общество добровольных вооруженных татарских помощников Третьего рейха. Предатели, одним словом, – пожал плечами тот.
