Тем более что с началом Евпаторийской операции на «Кузнецове» и «Москве» заработали стационарные глушилки-вопилки, и немецкой связи от этого вообще страшно поплохело.
Самое же главное, что попытки запеленговать источник помех приведут немцев не к нам, маленьким и слабым, а к «большим парням» контр-адмирала Ларионова. И вряд ли обнаружение источника помех доставит немецким связистам много удовольствия.
Собственно, вся операция была разбита на три основные части. Это захват штаба армии (здание школы), захват офицерского общежития (правление совхоза) и подавление внешнего периметра охраны.
С внешним периметром было просто – авианаводчики подсветили лазерами пулеметные гнезда, и в момент подрыва трансформатора по ним отработали НАРами «вертушки». Одновременно одна пара Ми-28Н начала полноформатную штурмовку расположенного по соседству аэродрома Сарабуз, создавая дополнительный шум и гам и отвлекая на себя внимание противника.
Выбегающие из казарм солдаты охраны попадали под перекрестный снайперский огонь, подрывались на минах, а в случае особо удачного скопления, накрывались залпами неуправляемых ракет с вертолетов.
Короче, веселье было в разгаре."
"Сам же захват штаба армии и ее командующего длился всего несколько минут. В погруженном во тьму здании штаба бойцы капитана Зайцева с помощью ножей и пистолетов с ПБС первым делом уничтожили всех, кто имел неосторожность оказаться у них на дороге и не имел на плечах погон из витого шнура – признаков старшего офицера. В здании штаба из старших офицеров удалось обнаружить только начальника узла связи армии и армейского квартирмейстера.
Правда, начальника узла связи взяли вместе с половиной его подчиненных, оглушенных и ослепленных взрывом гранаты «Заря-2». Когда немецкие связистки очнулись, то рты их были заклеены скотчем, руки крепко стянуты за спиной. Тем временем группа захвата выгребала из сейфов все находившиеся там бумаги. Уже потом можно будет разобраться – что из них представляет ценность, а что нет.
Быстрее, быстрее, быстрее… В школьном подвале, превращенном в армейскую гауптвахту, бойцы обнаружили не сладкую парочку германских дезертиров или мародеров, а избитого до полной неподвижности и к тому же раненного в обе ноги молодого парня в форме советского военного моряка.
Нашивки на рукаве черт знает что значат, но похоже, что командир. Раздался крик: «Ребята, тут наш!» – и свирепые бойцы, только что стрелявшие во все, что шевелится, тут же превратились в нежных нянек.
