Напротив, немецкая флотилия эсминцев, покинувшая Тромсё вечером 9 марта, сразу после выхода на большие глубины за линией минных полей, не только была обнаружена противником, но и подверглась атаке неизвестной подлодки. Сначала немецкие гидроакустики на эсминцах услышали шум приближающихся торпед. В то время как ДЭПЛ «Алроса», выставленная на позицию у Тромсё ради такого случая, уже нырнула на запредельную для местных средств обнаружения глубину, шесть торпед 53-65К, модернизированных незадолго до отправки соединения адмирала Ларионова в Сирию, на сорокапятиузловой скорости веером влетели в строй немецких эсминцев, следующих тремя кильватерными колоннами.
Интервал между колоннами – миля, дистанция в колонне – пять кабельтовых.
Пересекая кильватерные следы немецких эсминцев, торпеды захватили их своими ССН. Надо было видеть лица немецких сигнальщиков, когда как бы промахнувшиеся торпеды начали закладывать циркуляции, вихляя, словно полицейские овчарки, идущие по следу, и по синусоиде начали догонять свои жертвы.
Панические крики «алярм! алярм!» были заглушены грохотом взрывов. Следующие в правой колонне эсминцы проекта 1936А – Z-23, Z-24, Z-25, Z-26, Z-27 и Z-29 – получили попадания с интервалом в несколько секунд. Ведь после того, как головки самонаведения торпед взяли след, сбросить их с хвоста было уже невозможно. А полтонны взрывчатки, причем сработавшей не у борта, как это было принято в те времена, а под днищем, не оставляли никакого шанса остаться на плаву кораблям, полное водоизмещение которых было три с половиной тысячи тонн.
Из всех кораблей этой новейшей серии уцелел только эсминец с номером Z-28, возглавлявший среднюю кильватерную колонну, поскольку он был достроен по особому проекту, и как на лидере отряда эсминцев именно на нем был размещен штаб флотилии.
Первым и самым верным решением капитана цур зее Пеница, решившего, что его флотилия была атакована целой группой советских или британских подводных лодок, было решение дать команду «полный вперед» с приведением источника угрозы прямо за корму.
Конечно, потеря шести эсминцев из семнадцати имеющихся в наличии ставила весь план под угрозу. Но об отмене операции «Волчья охота» не могло быть и речи.
Катера-шнельботы, обеспечивавшие вывод из базы эсминцев, рванулись туда, где должна была бы, по мнению их командиров, притаиться стая подводных хищниц. Но они так ничего и не обнаружили.
