В ночь с четвертого на пятое января, за два часа до начала операции, скрытно высадиться с вертолетов на северной окраине города, а затем мелкими группами выдвинуться в сторону побережья, ликвидируя патрули, уничтожая командный состав немецких и румынских частей и нарушая оборону города. Основная цель – здание гестапо. Этот гадючник желательно захватить без лишнего шума. Местных деятелей связать, при подходе бойцов РККА скрытно покинуть здание, оставив пленных в подарок. В серьезный бой не ввязываться. После выполнения задачи скрытно выходить навстречу батальону майора Юдина.
Второе задание – авантюра из авантюр, разгромить и уничтожить штаб 11-й армии. Всю осаду Севастополя он находился в одном и том же месте в поселке Сарабуз. В дальнейшем вы и ваша вертолетная группа будет дислоцироваться на аэродроме Саки. Задание понятно?
– Так точно, понятно, – сказал майор Гордеев, – товарищ контр-адмирал, разрешите задать вопрос?
– Спрашивайте.
– Что нам делать в случае контакта с командирами и бойцами Красной Армии? Им что про нас говорить? Ведь не скажешь же, что мы из будущего?
– Говорите, что мы группа спецназначения и подчиняемся напрямую Ставке, – ответил контр-адмирал.
– Надеюсь, к вечеру пятого, самое позднее утром шестого это уже не будет враньем. Все, товарищи, все свободны. А вот товарищей журналистов я попрошу остаться.
Тогда же и там же
Журналист Александр Тамбовцев
Нас, журналистов, оказалось четверо. Я, специальный корреспондент ИТАР-ТАСС и съемочная группа телеканала «Звезда». Из них на оперативное совещание пригласили руководителя группы Сергея Лосева, журналистку Ирину Андрееву и моего старого знакомого – оператора Андрея Романова.
Задумавшись, контр-адмирал прохаживался перед нами. Вот он остановился и обвел нас взглядом.
– Товарищи журналисты, как известно, все современные войны ведутся не только на поле боя, но и в информационном пространстве. Я не могу вам приказывать, вы люди штатские (во всяком случае, в большинстве своем). Я могу вас только просить.
Вам надо идти и делать свою работу, показывать будни войны и рассказывать о них.
Только должен вас предупредить, что эта война начисто лишена всяких признаков гуманизма и политкорректности. На этой войне убивают всех: солдат, журналистов, медиков, раненых, женщин, стариков и детей. Адольф Гитлер освободил своих адептов от такого понятия, как совесть. Я хотел бы просить о двух вещах.
Во-первых, нужна съемочная группа, которая пойдет в десант вместе с батальоном майора Юдина.
