Одним глазом он наблюдал за дверью, а другим – старался не упустить, что творится за углом, где находился Ольхин, а теперь уже, кроме него, и три бойца с автоматами. Капитан жестами показал, что Гиви нужно оставить свой пост и ползти за угол к нему и бойцам.
– Что слышно в доме? – спросил Ольхин у Вашаломидзе, когда тот заполз за угол.
– По-моему, он там один, – сказал Гиви. – Никто не разговаривает и не топает, не пищит и не плачет…
– Один – это хорошо, – проговорил Ольхин.
Он взял валявшийся тут же камень, привстал и бросил его в сторону двери.
Камень ударился о дверь, и тотчас же из-за двери раздался выстрел.
– Видал? – спросил Ольхин у Ветрякова.
Сержант молча кивнул.
– Боится он, – сказал Гиви. – Потому и стреляет…
– Понятно, что боится, – согласился Ольхин.
– Э! – досадливо поморщился Гиви. – Зачем перебиваешь? Я говорю, не нас он испугался, а кого-то другого. И думает, что мы – это они.
– Почему ты так считаешь? – посмотрел на Гиви Ольхин.
– В нас-то зачем ему было стрелять? – пожал плечами Вашаломидзе.
– Сказал бы нам, что он честный гражданин, мы бы и ушли. А он стреляет… Значит, сильно боится. Так боится, что не верит никому. Вот и стреляет во всякого, кто стучится в дверь. Думаю, что ждал он не нас, а того, кого боится.
– Может, и так, – в раздумье проговорил Ольхин. – Что ж… Тогда ползи обратно. И поговори с ним через дверь. Ты знаешь, что сказать.
Гиви ничего не ответил и молча пополз обратно. Добравшись до двери, он встал и опять приник к стене так, чтобы его не зацепила шальная пуля из-за дверей, и крикнул:
– Послушай, зачем стреляешь? Мы солдаты Красной Армии, пришли спросить – может, пустишь на постой.
Ты ненормальный, да?
– Ну да, солдаты! – раздался из-за двери мужской голос. – Так я тебе и поверил! Сверчок, это же ты, сука! Пришел меня убивать! Я знаю! Катись отсюда бильярдным шаром! Застрелю! Мне терять нечего, ты же знаешь!"
"– Какой Сверчок, слушай! – крикнул Гиви в ответ. – Кого убивать? Зачем убивать? Кто же убивает днем? Убивают ночью!
Слова Гиви были безукоризненно логичны.
В самом деле, ночью убить куда как сподручнее, чем днем. Да еще посреди города, на виду у множества людей… Тот, кто был за дверью, по всей вероятности, это понял и потому какое-то время молчал.
– И все равно не верю! – сказал наконец голос за дверью. – Хитрая ты шкура, Сверчок! Подлая личность! Меня не проведешь! А потому буду палить, пока не кончатся патроны. А патронов у меня много!
– Ты ненормальный, да? – повторил свой вопрос Гиви.
