– Езжай, а то действительно сгорит!
Анатолий Иванович обулся в прихожей и прихватил старый портфель, оставшийся еще со времен его службы.
– Я пошел! – крикнул в глубину квартиры и вышел.
Он шел пешком и чувствовал себя молодым, полным сил, новых идей!
Когда началась эта проклятая перестройка, армия и флот со всем привычным укладом, должностями, зарплатами, льготами, пайками полетели к чертовой матери.
И он уволился. Он не мог, не хотел видеть, как все рушится и гибнет, не хотел участвовать в этом!
Но это было только начало.
Далее последовали развал Союза, сокращение зарплат и пенсий, полная деградация Вооруженных сил, безденежье…
Анатолий Иванович не дослужился до очень высокого звания, но должность у него была «кучерявая».
Он привык жить «на высоком уровне». Привык к заграницам, которые военным вообще-то были закрыты, к сытым пайкам, икре, машине, как к чему-то само собой разумеющемуся.
И, когда на него обрушилась нищета, макароны с дешевыми сосисками, унизительная пенсия и абсолютное бесправие, он понял, что все это ненавидит.
Все и всех!
Всех гребаных президентов, разваливших страну, свое бывшее начальство, свою семью! Ненавидит свою жену, которая очень быстро смирилась с нищетой, своих детей, привыкших жить за его счет и не сумевших устроиться в новой жизни, своих внуков – эгоистов и потребителей.
Эта ненависть крепла день ото дня, стала привычной, он ее умело прятал, изображая покорность судьбе и ожидая своего часа. Его поддерживала все эти годы уверенность, что он еще все изменит в своей жизни.
Только в своей!
И сегодня он вышел из дома в эту самую новую жизнь.
«Да хоть подохните!» – думал он о своей, теперь уже бывшей семье.
Через три дня в милиции ляжет на стол еще одно заявление о пропавшем человеке, как пишут в протоколах: «Вышел из дома и не вернулся».
По указанному на бланке адресу, где отродясь никакого почтамта не было, в условленном месте, его ждал пухлый пакет. Там находился паспорт на имя гражданина Франции, документы о внесении аванса за небольшой коттедж на юге Франции, кредитные карточки и номер открытого на его новое имя счета – все в той же Франции.
Когда-то он был во Франции вместе с начальством в командировке и понял, что хотел бы жить только здесь!
И теперь его мечта осуществилась."
"По указанному адресу находился дом, где проживал давнишний сослуживец и друг Иван. Все его соседи Анатолия Ивановича давно и хорошо знали.
Поздоровавшись с бабушками, сидящими на лавочке, он зашел в подъезд и поднялся на чердак.
