Могу я подруге подарок сделать?
– Я тоже зарабатываю…
– Что ты там зарабатываешь, ненормальная! Те бумажки, которые ты в кассе получаешь, даже деньгами назвать нельзя!
– Ната! Я справляюсь, а если я на тебя каждый раз надеяться буду, то перестану справляться. Что ты опять начинаешь? Я прямо нищенкой себя чувствую…
– Да ты и есть нищенка. Сколько раз я тебе говорила: приезжай ко мне, я тебя на хорошую работу устрою.
– Мне моя работа нравится, и в других областях я не разбираюсь.
– Устроим по специальности, но с зарплатой!
– Ната, перестань.
Что я в твоей Москве буду делать?
– Жить и работать. Мне ведь хочется помочь. Я тебе стольким обязана…
– Да ничем ты мне не обязана! Что ты теперь до старости поминать будешь? Если бы я знала, что ты меня так достанешь, вот, ей-богу, не сделала бы ничего."
"Когда Натальин партнер сбежал с деньгами в Америку и ей пришлось выкручиваться из этой ситуации, Динка, не говоря ей ни слова, заложила свою квартиру и отдала подруге деньги. Ната, конечно, все потом вернула и заплатила проценты по кредиту.
Но в тот момент эти, пусть небольшие, средства ей ой как помогли!
Ната понимала, как неприятно подруге предложение денежной помощи, лишний раз напоминающее о ее нищенской зарплате, поэтому старалась делать нужные подарки, а не совать деньги, но ремонт – это другое дело! Сама пройдя через нищету и полную безнадегу, она восхищалась Дининой стойкостью и умением даже без денег наполнять пространство вокруг себя уютом, красотой и гармонией! В Дине было врожденное чувство красоты и вкуса!
Мебель, оставшуюся от бабушки, Дина отреставрировала сама и даже раскрасила какими-то невероятными сказочными персонажами.
Заходя к ней в дом, человек сразу расслаблялся, успокаивался, чувствуя себя уютно среди цветов, легких занавесок, необыкновенных ажурных салфеточек, старинных чашек и смотрящих с дверей шкафа русалок и единорога.
Но все имеет свойство изнашиваться, особенно старая мебель советского производства годов эдак пятидесятых.
Увы, прошлой ночью диван не выдержал напора страстей, сломался и восстановлению не подлежал, потому что остановить Мишку с Диной не смог даже своим предсмертным треском!
Они хохотали как сумасшедшие, выбираясь из обломков и поминутно целуясь.
– Погиб старик, насильственной смертью! – констатировал Мишка, собирая сломанные ножки.
– Если мы продолжим в том же духе, то через неделю от квартиры ничего не останется, – всплеснула руками Дина.
– Это повод к обновлению интерьера.
