Давайте – за всех нас: за вас с Диной и за нас с Антоном, за то, что нам повезло найти друг друга. И еще за это ваше «задание», потому что благодаря ему мы все и встретились!
Они чокнулись, выпили, и вдруг Дина начала смеяться.
– Динка, ты чего? – спросила Наталья.
– Если бы ваш Хаким узнал, что из-за него свалилось такое счастье на людей, которые ему все испортили, он бы, наверное, помер!
Подруги принялись хохотать. Мужчины переглянулись и, представив себе комичность ситуации, присоединились к ним.
Они смеялись от души, до слез, до икоты, хлопая по спине друг друга, успокаивались немного и снова начинали хохотать!
В комнате для допросов находились двое: Хаким и генерал.
Разговор велся спокойный и неспешный, собственно, говорить было не о чем – перед Хакимом стоял нелегкий выбор. Вариант первый: он идет под суд, неважно, какой страны, и неважно, в чьей тюрьме будет сидеть. Важно, что после суда «бароны» все узнают, и долго сидеть Хакиму не придется. Вариант второй: он полностью, до потрохов, сотрудничает с Интерполом или с кем пожелает из силовиков других стран.
Пока решение он не принял.
Хаким был совершенно спокоен и неожиданно спросил:
– Скажите, Федор Ильич, как вы меня вычислили?
– Думаю, для вас это будет не слишком приятно! Дело в том, что некоторые ваши ходы разгадала женщина!
И тут, первый раз за все время, Хаким позволил себе проявить эмоции.
– Найду суку и задушу! – по-арабски прошипел он.
– Вряд ли! Вот ее точно невозможно вычислить! – тоже по-арабски ответил генерал.
Два месяца спустя
Антон устал. У него выдался трудный день: много разъездов, пробки, а в конце дня – затяжные переговоры.
Тупой снобизм клиентов раздражал и утомлял. Он посмотрел в окно.
«Все, конец лета, вон и листья уже желтые», – подумал он.
За окном героически растущие в центре Москвы деревья действительно уже желтели, напоминая о близости осени.
Антон вернулся к разговору, переключая внимание на энергично бубнившего заказчика. Он терпел сколько мог этот надменный и пренебрежительный тон.
Наконец Ринкову надоело. Он холодно оборвал собеседника и объяснил, поднимаясь из кресла, что такого уровня системы, которого они хотят, на тех условиях, которые предоставляет его фирма, они нигде не найдут. Обсуждать уменьшение стоимости он не собирается, так что «господа, переговоры закончены».
По сути все прозвучало очень однозначно: «Идите вы в задницу!» Господа поняли без перевода и с оскорбленным видом удалились.
