И началось! Она моталась из города в город каждый день, договаривалась о переводе Антонины Кузьминичны из одного отделения в другое – для все новых обследований.
А тут…
И тут случился конец февраля и март в Крыму.
По телевидению – только украинские каналы, и там такое сообщают и говорят, такое нагнетают, что становится совершенно очевидно, что не сегодня завтра начнется война!
И Крым будут бомбить.
А киевский майдан буйствует, а в Симферополе митинги и сходки народа у правительственных зданий…
Наталья видела толпы народа, несколько раз попадала в перегороженные улицы, приходилось объезжать окольными путями, чтобы попасть в больницу.
В Крыму становилось страшно находиться. Но Ринков звонил по нескольку раз в день и успокаивал:
– Натка, перестань смотреть украинское телевидение! Смотри российские каналы по Интернету. Ты же понимаешь, что если бы была действительная угроза, я бы уже давно вывез бы вас оттуда. Не паникуй!
– Но страшно же, Антон! – жаловалась она. – Что тут будет?
– Все будет нормально, солнце мое, – уверял он.
– Пройдите обследование до конца. Не бойся, родная, я слежу за ситуацией. Малейший намек на что-то серьезное – я прилечу и увезу вас обеих. Прооперируем здесь.
И она верила ему, понимала: если Ринков говорит, что опасности нет, значит, ее нет.
И что в понимании мужа: «слежу за ситуацией», при том что она находится здесь, значит, что он по нескольку раз в день консультируется с весьма высокопоставленными людьми, разбирающимися в международной политике да, собственно, и вершащими эту самую политику.
Ну, это ей хорошо, у нее такой муж, а у остального Крыма таких мужей и родственников нет, людям по-настоящему страшно!
И вдруг в один момент украинское телевидение отключили, пустили российские каналы, и сразу стало легче и спокойнее. И уже вроде бы и не так все страшно.
А потом объявили референдум!
За неделю до референдума Наталья привезла маму домой. Теперь, после обследований, стало совершенно ясно, что без операции не обойтись.
Был назначен определенный день, а до этого момента маму отпустили домой, дав массу строгих рекомендаций.
Но и здесь без происшествий не обошлось!
А потому что устроила им Антонина Кузьминична забастовку: отказалась в назначенный день ложиться на операцию, требуя перенести ее на несколько дней.
– Хочу проголосовать на референдуме! – твердо заявила мама.
И врачи перенесли ее операцию!
Наталья диву давалась.
