Антон громко хохотал, от души, до наворачивающихся слез, облокотившись одной рукой о стол, в другой держа записку и перечитывая ее.
В кухню вбежал помятый Мишка – босиком, в одних трусах.
– В чем дело, командир?!
– Дуб, мы опозорили честь мундира русского офицера!
Мишка выхватил записку, пробежал ее глазами, потом еще раз, и совершенно с серьезным выражением лица произнес:"
"– Армия нам этого не простит!
Насмеявшись, они попробовали кулинарные шедевры, приготовленные щедрыми руками сердобольных женщин для сирых и убогих, и пошли на работу.
Лежа на своей верхней полке лицом к стене, он улыбался, вспоминая этот их первый выходной.
«Это все она, эта, с зелеными глазами, – по обыкновению честно признался себе Антон, – надо о деле думать, а меня растащило, хотя… я ведь простой пассажир, ну, и веду себя как простой пассажир. В меру повозмущался, «кулачком по столу стукнул», всех построил – и довольно».
Открылась дверь, и в купе вошла зеленоглазая – он, не глядя, определил, что она.
– Наталья Александровна, давайте обедать. Сейчас маму разбудим, накроем, – пригласила ее Даша шепотом.
«Значит, Наталья Александровна – хорошо», – подумал Антон.
– Нет, спасибо. Я в ресторан.
– Ну что вы, у нас все есть. Все вкусное. Свежее, – уговаривала настойчиво девчушка.
– Нет, нет, благодарю!
Наталья достала зеркальце, подправила легкий макияж, взяла сумку, сунула в нее телефон, сигареты. «Партизан» спал, повернувшись к миру спиной.
«Да, подруга, чего-то тебе точно в жизни не хватает, судя по реакции на обычную мужскую спину, хотя, конечно, не совсем обычную, а весьма внушительную.
М-да, это диагноз» – вынесла себе мысленно вердикт Наталья и строго распорядилась: «Так, срочно в ресторан – хлопнуть коньячку!»
В ресторане посетителей оказалось мало, всего человек пять: ну, это и понятно – время еще не для ужина, но уже и не для обеда.
Она заказала себе овощи, рассольник, воду и рюмку коньяка.
Симпатичная плотненькая официантка неопределенного возраста, как и все поездные официантки, очень быстро принесла ее заказ.
Предощущая лечебный эффект от коньяка для своих не в меру разгулявшихся нервов, Наталья поднесла рюмку к губам и замерла.
По проходу шел «партизан» и смотрел на нее в упор.
Прямо в глаза!
Даже «собрав всю свою волю в кулак», как пишут бездарные писатели, она не смогла отвести от него взгляда.
Рука дрогнула, выплеснулось немного коньяка, как бы напоминая о себе и незаконченном действии.
