Слов любви не произносили – так договорились сразу, потому что мальчишкам по дворовому статусу не положено сюсюкать, не по-пацански это, а она была «своя девчонка».
Откуда только ее не спасали!
С деревьев, из сараев, с крыш гаражей, из старых развалин…
Принцесса должна была терпеливо ждать спасенья, изображая нежную и беспомощную деву, но Натка и терпенье в то время не совмещались. Скоро она свела на нет все сцены, связанные с ее «беспомощностью», она слезала с «трона» или выходила из «подземелья» и принимала активное участие в собственном спасении.
По мере того как компания росла, менялись и атрибуты игры – мечи, латы и прочая экипировка.
Имя рыцаря из книжки было каким-то сложным, так же, как и у прекрасной принцессы, и они сократили его до начальных букв – Ринк, а Нату стали называть – принцесса Ринка. Но постепенно именно ее стали звать Ринк без всяких приставок и прилагательных, а мальчика, изображавшего героя, называли просто «рыцарь».
По вечерам, когда родители загоняли их домой, мальчишки кричали ей на прощание:
– Пока, Ринк!
Так и прижилось, и даже сейчас, когда прошло миллион лет после детства, мальчишки при встрече называют ее Ринк.
Он говорил довольно долго, требовательным, жестким, начальственным голосом, давая кому-то указания.
Наталья не прислушивалась к разговору, мысленно благодаря господа за то, что он дал ей время отдышаться, выйти из детских воспоминаний и ожиданий, унять свое взрослое сердце. Она обругала себя за то, что расчувствовалась и так реагирует на этого мужчину, и за то, что… испугалась.
«Нервы и гормоны взыграли у девушки», – как говорит один ее коллега.
Быстро запив дурные мысли водой, Наталья подозвала официантку и попросила кофе. С рассольником ей сейчас не справиться – вот никак!
«Бежать, как можно быстрее и дальше!»
Но убежать она не успела.
– Да! Я перезвоню, – довольно жестко закончил разговор однофамилец ее детского рыцаря и спросил по-дружески, участливо: – Что-то вы свой обед не едите… – и предложил: – Еще коньячку?
– А давайте, – махнув на все рукой, согласилась она, отпуская свое настроение вместе с нервами и гормонами на произвол судьбы.
«Рыцарь», он же по совместительству «партизан», в обыденном обращении именуемый Антон Александрович, разлил коньяк по рюмкам.
– Ну что ж, за Москву!
– За нее, красавицу! – поддержала Наталья.
Запив коньяк кофе, она закурила, и в который уж раз за сегодняшний день ее снова отпустило.
