Перебивая друг друга, дети примутся рассказывать самые последние важные новости…
И так хорошо, так радостно, что они есть на свете, ее близкие люди, что она с ними скоро снова будет вместе, а впереди целый отпуск!
Открылась дверь, и вошел Антон.
В руках у него была бутылка крымского красного вина, фрукты и шоколад.
– Сухого не было, я взял крепленое, надеюсь, тебе понравится. Правда, за качество не отвечаю, ибо купил его на платформе. Бог их знает, что они там продают!
Перекинув все покупки в одну руку, он закрыл дверь и защелкнул замок.
Подошел к столу, поставил бутылку, положил все покупки.
Выдернул Наталью из-за стола, прижал к себе и заглянул, очень близко, ей в глаза…
Какое-то мгновение они смотрели не отрываясь друг на друга, а когда уже невозможно, совсем невозможно оказалось ждать – поцеловались.
Это было так ярко, так сильно, с каким-то пронзительным ощущением вселенского узнавания. Как будто они всю жизнь знали, что у них только так и может быть, и удивлялись: как это они не догадались раньше!
И где до сих пор были?.
.
И вот наконец-то, ну наконец-то, все правильно!
И страшно хочется еще, еще побыть там, где только они двое, а может, и остаться там навсегда!
Антон, не прерывая поцелуя, сел и усадил к себе на колени Наталью, отстранив ее от себя, заглянул в глаза, поцеловал в распухшие губы, а потом прижал к своему плечу ее голову.
Сердца громко бухали, как будто стучались в грудь друг к другу и просили, умоляли впустить…
– Нам надо остановиться, – ему с трудом удавалось говорить.
– Зачем? – спросила она.
– Потому что еще чуть-чуть – и я возьму тебя прямо здесь!
Она помолчала и предположила:
– Здесь, наверное, неудобно.
Он не ответил.
Отодвинул ее от себя, всмотрелся в ее лицо, поцеловал в щеки и совсем легко – в губы.
Поднял ее со своих колен и поставил. Ната держалась за его плечи – ноги у нее слегка дрожали и слушаться пока отказывались.
Ринков поправил чашечку ее лифчика, в горячке объятий сдвинутого вниз, застегнул «молнию» на ее рубашке, тоже неизвестно как и когда расстегнутую, взял нежно руками за голову, поцеловал коротко, приподнял за талию, посадил на полку напротив и почти торжественно пообещал:
– Когда мы будем в первый раз заниматься любовью, мы будем делать это в кровати, в большой кровати.
Всю ночь. А если повезет и не отвлекут дела – то и день.
Она молчала, смотрела на него.
– Давай попробуем вино и фрукты, – предложил Антон преувеличенно бодро.
