Переполошились все силовики Крыма, они готовы были взять Хакима, посадить, придраться к чему-нибудь и выдворить со своей территории, только б не произошло ничего экстраординарного. Но не могли. Договоренности об этой операции были достигнуты на самом высоком уровне.
Что же они все-таки затевают?
За двое суток они перемещались много раз, причем не вместе, а каждый по разным точкам, что, естественно, усложняло ситуацию и оперативную слежку.
Антон получал информацию постоянно, анализировал, просчитывал.
"
"Он располагал самыми подробными картами Крыма – горы, все известные пещеры, тропинки и проходы, полезные ископаемые, частные хозяйства, санатории и госдачи и множество других объектов.
Он отмечал маршруты «клиентов», пытаясь понять логику их передвижения.
Имелись фотографии всех людей, с которыми встречалась группа Хакима, и оперативные данные по ним, вплоть до шоферов такси и официанток.
Оперативных материалов было столько, что он едва успевал их усваивать.
Но пока ничего не придумал, интуиция молчала.
Одно Ринков понимал и чувствовал потрохами: Хаким готовит нечто такое, чего никогда еще не проворачивал.
Что-то очень дерзкое.
И вот теперь двое из группы Хакима приехали сюда, в этот город, и он за ними. Пора было понаблюдать их вблизи, вживую, как говорится – может, картинка и сложится…
Антон мало спал за эти двое суток, а когда засыпал, видел эротические сны. Просыпаясь, словно выныривая и приходя в себя ото сна, он думал только о Наталье.
Почему, черт возьми, они не встретились в Москве, когда он был не так загружен и можно было заграбастать ее, и сразу забрать к себе жить, и не отпускать от себя!
А еще он думал: как будет объяснять ей эти двое суток своего отсутствия и глухого молчания.
Она ведь умная, ей сказочку про «особый бизнес» не скормишь!
Что это за бизнес такой, если нельзя позвонить?!
Ринков не разрешал себе звонить ей, это бы надолго выбило его из дела, он после разговора с нею вообще спать бы не смог, вспоминая ее, слыша ее голос и думая: не бросить ли все к чертовой матери и не съездить ли к ней хотя бы на несколько часов?!
Он волновался, не был уверен, что дозвонится, а если дозвонится, то не пошлет ли она его куда подальше.
Для себя он уже все решил.
А вот ее еще предстояло убедить.
Ему очень помогла ее племянница, разрядив напряжение, и когда он уже шел к кафе, где они сидели, и набирал ее номер, то даже немного надеялся, что опять ответит Маша.
