Так трястись над своими деньгами, каждый раз испытывать предынфарктное состояние, когда приходится их не на себя, любимого, тратить, а на жену, или маму родную, или любовницу! Им же жить некогда – только трясутся: не дай бог потерять бабки! У таких ведь ничего нет – ни любви, ни семьи нормальной, ни смелости. Самое интересное, что все равно потеряют – когда так боишься, обязательно потеряешь! А вы говорите – судиться… чего с больным человеком судиться.
Наталья задумалась, понемногу остывая от своей запальчивости, и продолжила:"
"– Мне не надо этого.
Деньги я зарабатываю, мне и маме хватает. Амбиций таких, чтобы за три тысячи баксов платье носить, у меня нет. Машину покупать я не собираюсь пока – не люблю я автомобильное движение в Москве. Если что-то глобальное – ремонт или мебель новую, или шуба нужна, так я пару месяцев поавралю и справляюсь. Можно, конечно, путешествовать, но так, как я хочу, не получается.
– А как ты хочешь? Что-то экстремальное?
– Боже упаси!
Она задумалась, как лучше объяснить, это были очень личные мысли, но все же решилась поделиться:
– Я очень люблю Чехию, Испанию, Португалию, но не так, как все.
Моря и солнца мне здесь хватает, я к маме по нескольку раз в году езжу, загорать я не люблю, звездность отеля меня мало волнует. Я вот с Прагой абсолютно совпадаю, чувствую ее, очень люблю по ней гулять, но не езжу, потому что это все не то. Мне хочется вдвоем, взявшись за руки, брести по улицам неизвестно куда, заходить в маленькие магазинчики, рассматривать всякие безделушки, сесть в подвернувшемся кафе, выпить пива, а если это Испания, то вина… Чтобы никуда не торопиться, заблудиться вдвоем в городе, брести к морю, зайти в таверну, подальше от туристов, попробовать местные деликатесы, вернуться в гостиницу, лучше простую, с балконом, видом на море, открытыми дверьми, летящими легкими занавесками… – Наталья спохватилась: – Извини, тебе, наверное, неинтересно.
– Интересно! Очень! – каким-то приглушенным голосом ответил Ринков.
Он стал притормаживать, съехал на обочину и остановил машину.
– Давай выйдем, постоим, – предложил он и стал выбираться из машины.
Антон довольно часто бывал в Европе по делам своей фирмы.
А когда переговоры и дела заканчивались, он с трудом переносил вечера перед отъездом, когда оставалось время и можно было осмотреть город.
Он хотел и подсознательно даже мечтал о таком вот отдыхе, о котором говорила Ната.
