5,6 миллиметров – а тут восемь! И – картечина потяжелее будет! К тому же можно зарядить сразу две! Американцы извращаются со всякими экспансивными пулями, теми, что ‘раскрываются’ в тушке, увеличивая полость поражения – эти извраты нам тут
недоступны. Зато две картечины. Две! Это сразу как из двух стволов зарядить. Да, конечно, точность стрельбы и дальность из него будет никакая – ну так нам не на уток охотиться! Сами американы подсчитали, что большинство уличных огневых контактов с применением огнестрела происходят на дистанции один-семь метров – вот как тогда, в ресторане.
Так что точность тут несущественна. Скорострельность и многозарядность рулят. Семь зарядов в барабане – достаточно для решения одного вопроса, я полагаю, лучше чем ничего... Он хмыкнул и оживился: – Говорят, в своё время, перед первой мировой ещё, германский генштаб вышел на кайзера с предложением ввести пистолеты вместо револьверов как личное оружие офицера, – типа револьвер всего-то шестизарядный.
.. Кайзер ответил, что ‘если кайзеровский офицер не может решить свой вопрос с помощью шести патронов, то такой офицер нафиг кайзеру не нужен!’ Мужественно так ответил, да, – самому-то ему вопросы с помощью револьвера не приходилось решать... Потом, правда, оказалось, что и такой кайзер Германии не нужен... Так вот! На короткой дистанции мой вот люгер, или, скажем, ТТ, с одного выстрела сделают в тушке сквозную дырку. Это что значит? Что на короткой дистанции мощность патрона из-бы-точ-на! Пуля сделала дырку – и дальше полетела, – зачем? А этот наган.
.. – он отобрал у меня оружие и любовно его погладил – засадит в тушку пару картечин, не насквозь – но, полагаю, достаточно – свинец ведь мягкий... – Короче! Поехали пробовать! – загорелся Толян, – Куда? – Я знаю тут подходящий подвал... – вмешался я. *** В подвале воняло кошатиной и дерьмом, мы внимательно светили под ноги чтобы не вляпаться. Ехать никуда не понадобилось, благо уж что-что, а соседние недострои и их подвалы я немножко знаю, полазили тут с пацанами.
Этот – был совсем неподалёку; хотя и почти центр города – но недострой страшный: два недоделанных этажа – и уже начал разрушаться, на стенах кучерявилась травка, а кое-где из кирпичной кладки высовывались уже и настоящие деревца. Подвал большой, запутанный, порядочно засранный. Подсвечивая себе фонариками, мы пробрались в глубину.
