В нашем с вами Доме. Да, знаете ещё, кто в древнем мире становился князем, а в не столь уж и древней Америке – шерифом? Не только тот, кто умело пользовался мечом или кольтом, но в основном тот, кто мог призвать своих сограждан к порядку... *** После того, как воду стали давать совсем редко, на час утром и на полчаса вечером, население Дома ещё больше уменьшилось. Ехать теперь в основном было уже не на чем, уходили пешком. Собирались семьями, и валили – куда? Чёрт его знает. Кто-то к дальним родственникам и знакомым в село, кто-то рассчитывал прибиться к лагерю беженцев, или найти брошенный дом в деревне.
.. Чем они собирались там кормиться – непонятно. Но что в городе оставаться нельзя, – это уже всем стало понятно. Или почти всем. Но и порядочно народу всё тянуло с уходом, – может быть считали, что всё как-то наладится?.. На лестничных клетках стояла вонь. Многие стали выставлять мусор просто на лестничную клетку. В пакетах, в коробках. Объедки, грязная одноразовая посуда, какие-то очистки, вонючие кульки и свёртки – всё это лежало на лестничных клетках и источало вонь.
Вонь просачивалась и в квартиру. – Так и до эпидемии недалеко... – сказал батя. – И очень просто! – поддержал Толик. – На втором этаже кто-то гавно в пакете бросил – так и лежит, воняет. – Хорошо что у нас дом довольно старый и нет мусоропровода! Ты представь, что бы он сейчас из себя представлял – забитый мусоропровод на жаре! Это большая удача, что нет мусоропровода... – Прикинь, на 6-м, что ли, этаже, отодвинули одну дверку лифтовой шахты – и, бл.
.., кидают теперь мусор в шахту!.. – Даааа, вонь уже есть, пожара нам не хватало... – Им поровну, они сваливают отсюда постепенно, и потому срут здесь прямо под себя! Помолчали. – Надо с этим кончать... Нам тут жить... – батя. – И хорошо бы ‘кончать’ вместе с этими засранцами! – опять поддержал Толик. Снова помолчали. Батя встал. – Ну что... Пошли. Творить добро и причинять радость! Так жить дальше нельзя. *** Пошли все вместе. Остановились возле первой же двери, возле которой лежали кучей дурно пахнущие пакеты.
– Вот почему не вынести во двор хотя бы?? – сморщился брезгливый Толик. Батя забарабанил кулаками в обитую дермантином железную дверь. Нихрена не слышно. Присоединился Толян, грохнув ногой несколько раз. Без реакции. Через некоторое время скрипнула, приоткрываясь на щелку с цепочкой соседская дверь. Появился в щелке глаз и часть всклокоченной женской шевелюры. – Их нету... Уехали. А, здрасьте!.. – узнала, коза. – Давно? – Вчера.
