Батя взял за шиворот щуплого лысого коммерсанта и потащил также к холодильнику, переправлять его внутрь Башни. Толик собрался отгонять машину, окликнул Белку, – одному таскаться влом, да и небезопасно в общем; но Белка отмазалась, что ‘ей надо привести себя в порядок, она жутко устала, её кормят только обещаниями, и вообще – она первая мыться будет!’ Тогда я поехал с Толиком. Взял, по причине уже полной темноты, с собой автомат. Машину поставили среди разбитых и разграбленных таких же на пустыре прямо напротив Башни, только пришлось объезжать административный корпус завода, превращённый в разграбленные уже магазины и салоны; за забор, и ставить с обратной стороны.
Жилья там на прямой видимости не было, и вроде бы там никто давно уже не шарился, – незачем было. Толик всё одно, что-то там вытащил из двигателя, и мы отправились домой. Вернулись, когда все уже собрались в большой комнате квартиры на 6 этаже, заменяющей нам теперь общую столовую. На кухне вовсю сипела паяльная лампа, грея стоящий на треноге эмалированный бак с водой; тут же на примусе варилась картошка, присматривающая за ней Люда сказала, что Белка уже моется.
Это надолго, эта коза любит поплесаться, было бы чем; впрочем, ванна не единственная. Пошли пока в ‘столовую’. На составленном из трёх общем столе уже стояла тарелка с мёдом, и мама в углу у бидона начерпывала его в кастрюльку, чтобы отнести Ивановне. Батя с Володей уже определили на ночь новых пеонов; и Володя где-то копошился по хозяйству.
Батя, таская мёд ложкой, не обращая внимания на мамино ‘Подожди, сейчас картошка сварится!’, рассказал нам, что Володя-то одного из пленных узнал! В молодом парне, что был с моим, теперь уже, автоматом, он узнал сына того мужика, у кого они останавливались с машиной во время так неудачно закончившегося бегства к границе. Точно, говорит, он! Я, говорит, хорошо его запомнил! И они же с его батей, говорит, ограбили нас; отняли и машину, и припасы! Так разволновался, что, говорит батя, думал его кондратий хватит! Сунулся морду бить – парню-то.
Еле оттащил его. – А парень – в несознанку! Не знаю его, и всё! Первый раз вижу! Пришлось начать дознание, – просто чтобы знать, с кем дело имеем. Володе-то я сразу сказал, что то, что отняли машину – это был ‘знак’, что не надо вам переться к границе, бессмысленно это; надо было сразу в Башню возвращаться; просто вы не привыкли внимание на ‘знаки’ обращать...
