Серый! Помнишь, в первом подъезде в одной квартире садовый распылитель мы видели? Ну, огородники там ещё какие-то, видать, жили – там ещё запас семян нехилый? Ты ещё спрашивал – а что это. Вот, найди и притащи мне. Вместе с ёмкостью и шлангами. Мы с Толяном на свалке крысам быдем делать аутодафе. Не важно, я сам не особо знаю, что это такое, что-то из милого арсенала средневековой инквизиции. Вот. Окна все в жилых отсеках и в ‘маркетах’ пройтись-проклеить ещё раз. Вообще в нежилую зону не шарохаться! Систему подачи и фильтрации воздуха я сделаю, благо что-то наподобие этой гадости я подсознательно и ожидал.
Сейчас детально распределим обязанности. Чё сидишь? Двигай за распылителем; и ещё захвати пару противогазов у нас дома, скотч и пачку одноразовых дождевиков в ‘маркете’ – ну, помнишь?.. Цветные такие. Вот. Двигай. Теперь, значит, ты, Володя... Ты возьми... *** Эти полтора месяца, пока эпидемия выкосила порядочную часть населения всего мира, мы, как и подобает запасливым крысам, просидели взаперти.
Правда, ‘просидели’ – это слабо сказано; мне давно не приходилось так пахать, как в эти полтора месяца, – батя ‘увлёк’ нас давно спланированной ‘фортификацией’. Батя оказался прав: эпидемия жёстко прошлась именно по скоплениям людей, только незначительно затронув малонаселённые регионы. Мы, ‘город’, тоже теперь относились к ‘малонаселённым регионам’, да. В городе выжило даже и без мер защиты много бомжей или одиночных ‘семеек’: соседей, скучковавшихся где-то и выживающих сообща, на запасах, но при этом мало контактировавших с внешним миром.
Туго пришлось одиночкам ‘без запасов’. Рынки умерли как понятие, возродившись только ближе к весне. Кстати, эпидемия выкосила и порядочное число национальных диаспор: привычка ‘кучковаться’, ‘быть вместе’ сыграла с ними плохую
шутку. После начала эпидемии в некоторых отдалённых коммунах началось бегство охраны и обслуги, и некоторые люди, бывшие горожане, тоже смогли оттуда убежать.
Но судьба их чаще всего тоже была незавидна. Слухи об эпидемии уже распространились. Окрестные деревни встречали их огнём на поражение, видя в них разносчиков болезни. Люди пешком, разоряя по пути всё до чего хватало сил дотянуться, возвращались в город, в котором их никто не ждал. Город был разграблен мародёрами и частично сожжён. Кто не успел – тот опоздал. Бывшие жители города тенями лазали по бетонным коробкам, добирая оставленные мародёрами крохи.
