Полазил в ‘Контакте’, пообщался ‘с заграницей’: везде как-то ‘не очень’. И вроде как уже не только ‘финансовый кризис’, переросший в ‘финансовый коллапс’, о чём уже и по телевизору постоянно твердят. Чем-то посерьёзней уже запахло. Китай зарубился со Штатами за Тайвань; плюс к тому же обвинил Америку в засухе; типа, Штаты применили своё ‘климатическое оружие’ – ХААРП, что ли. Помню, батя что-то на эту тему говорил... А американцы обвинили Китай в подрыве своей финансовой системы, в государственном терроризме, и объявили, что вводят эмбарго на снабжение Китая продовольствием.
Вроде как и через ООН это собрались проводить... А как ‘эмбарго’ – а так: объявили, что будут топить корабли под китайским флагом, а правительства тех стран, кто не свернёт торговлю с ‘Поднебесной’, объявят пособниками террористов, со всеми вытекающими последствиями. Вот ведь! У самих уже, считай, гражданская война начинается – а ещё угрожают! Впрочем, батя говорил, что организация войнушки – всегда самый обычный выход при внутренних неприятностях, а батя много по этой теме читает.
.. Но к нам-то это какое отношение имеет! Мы-то не в Америке и не в Китае! Вернулся в комнату, что у нас зовётся ‘гостиной’, и через большую арку (прорезанную батей при перепланировке) переходит в кухню, когда батя с Толиком уже приняли коньяка и разговор шёл уже без огладки на меня. Вернее, забухал только батя; Толик, как я понял, почти вообще не пьёт, – вот ведь новость! Батя, впрочем, тоже крайне редко – и никаких запоев! Но совсем не трезвенник, нет.
Нормальный, кароч. Но иногда любит. В общем, ‘пьяные базары’ были в разгаре. – ...Понимаешь, Толян... Она ‘хочет быть ведущей’... Подмять меня под себя. Знаешь, я тут с литературой ознакомился – Толик хмыкнул, но батя не обратил на это внимания, – Это ‘у них’ принято: сначала мужика, своего мужика, попытаться опустить, – а потом, если это удалось, начинать его презирать, за то что он дал себя опустить... А если не дал, – тогда начинают себя жалеть, какая у неё жизнь нещасливая, и подлый-наглый мужик – не хочет в зубах тапочки приносить.
.. – Бабы-суки, – утвердил Толик, – просто ты много лет был в розовых очках! Я следил за их полупьяной беседой – и Толик, мой ‘новый родственник’, мне реально нравился. Здоровенный детина, как говорят; но не просто амбал, а жёсткий такой, крепкий, – даже когда он брал что-нибудь на столе, на предплечье как витые верёвки играли мускулы.
