Покакал – всё упало в ров, и унеслось течением – вода во рву была проточной. Великий Магистр ордена, понятно, до хождения в башню не опускался, – у него был свой горшок, а остальные только так... Всё продумано! Вплоть до того чем жопу вытирать, – оказалось, сеном. У нас-то с сеном напряг, и туалетная бумага давно кончилась, зато старых книг, справочников ещё на сто лет хватит. Хорошо ещё что интернет с компьютерами не совсем вытеснили бумагу из нашей прошлой жизни – вытирать попу клавиатурой было бы явно несподручно.
А грелись зимой крестоносцы, оказывается... Никак. Только в покои магистра и в зал собраний, – или у них это трапезная называлось? – от кухни, от больших котлов с камнями, нагреваемых сжиганием дров, шли трубы-воздуховоды, выходили прямо в пол. А рядовые рыцари ничего – просто мёрзли и теплее одевались. Суровые были времена и суровые люди. И нам, что ли, через все эти таски пройти предстоит?? Не хотелось бы... Вдали как-то особенно гулко грохнул взрыв и отдалённо затарахтели выстрелы.
Даже сейчас, в эпидемию, кто-то решал имущественные вопросы. Я спросил батю – а что будет дальше? Он послал щелчком окурок сигары вниз, и сообщил, сразу, как будто давно этот вопрос обдумывал: – А дальше, Серый, будет жизнь. Совсем другая жизнь, нежели мы привыкли за всё время современной цивилизации, но жизнь не прекратится. Другой вопрос, что, как я и предполагал раньше, население уполовинится, и даже больше – ну не могут современные осколки цивилизации прокормить такую кучу менагеров, дизайнеров и пенсионеров.
Потому многие тупо умрут... – Нет, бать, ты не взлетай в заоблачные выси. Ты скажи, что, как ты думаешь, у нас в городе будет? – Ну что будет... Администрация, как единая власть, скорее всего, кончилась. Затея с сельхозкоммунами не оправдалась, даже и не успев начаться. А может так и задумано было. Люди, – в смысле население, – предоставлены сами себе. Так как в подавляющем числе люди от цивилизации отупели, истории не знают и знать не хотят, – то себя прокормить и защитить они не смогут.
Это всё равно что домашних хомячков выпустить в зимний лес. К тому же – эпидемия. Думаю, две трети за эту зиму умрут. Может – половина. Трудно сказать точно. – Бать, я не про них. Я про этих! – я ткнул пальцев в сторону, откуда непереставая тарахтели отдалённые выстрелы. Батя кивнул: – Люди делят оставшиеся ресурсы. Довольно глупо поступают, – во время эпидемии-то.
