Секунда, в которую никто из них не смог оценить произошедшее и что-либо предпринять – и в помещении торгового зала глухо грохнул взрыв, в пролом пыхнуло сизым дымом с вонючим запахом сгоревшей взрывчатки. Ещё пара секунд потребовались Толику, чтобы распахнуть изнутри дверцу фальшивого холодильника. Снизу затрещали длинные очереди. Олег подхватил одной рукой открытую уже полуторалитровую пластиковую сиську с горючей смесью, и, направляя её горлышком вниз, в пролом, одновременно нажал на неё коленом и чиркнул зажигалкой, поднося пламя к устремившейся вниз струе жидкости.
Снизу гулко пыхнуло, клуб чёрного дыма выбило в пролом, в комнату. Толкнув загоревшуюся пластиковую бутылку вниз, Олег схватил стоявший в рулоне у стены ковёр и набросил его на пролом в полу. Подобрав зажигалку, рацию, схватил автомат и выскочил в подъёзд, побежал вниз, к брату, откуда ещё доносились выстрелы. Теперь оставались только те, во дворе. *** Кажется, до нападавших дошло, что они – попали. Рассчитывали, отвлекая нас, тем временем вломиться в Башню со строны проспекта, через магазин – и обломились.
Судя по глухо доносившимся оттуда одиночным выстрелам, там всё было для них кончено. И теперь сами они, прячась втроём за машиной во дворе, и двое под козырьком первого подъезда, никуда не могли сбежать, не подставляясь под пули и картечь из Башни. Попались! На что вот теперь у них надежда? Только что продержаться до темноты, и улизнуть ночью. Они не знали, что у нас и ПНВ есть – батя, он запасливый! Но он не собирался держать их во дворе до темноты.
Стрельба практически прекратилась. Батя осторожно рассматривал позицию засевших во дворе, – для них фасад здания как на ладони, но и они сами никуда сбежать не могут. Если те двое, под козырьком подъезда первого этажа, ещё могли, прижимаясь к стене, обогнуть Башню, и, пользуясь тем, что нас немного, и пасти весь периметр мы не можем, потихоньку улизнуть, то этим, во дворе, деваться было явно некуда. Стоили им попытаться сунуться куда-то в сторону – и из Башни тут же бухал дробовой выстрел, самодельная картечь со щёлканьем, ставляя отметины, била по машинам, за которыми они спрятались.
Да, только ждать темноты. Затрещала рация у бати в нагрудном кармане. Толик. – Здесь я, 217-я, седьмой этаж, наш подъезд. Поднимайся. Мы с батей заканчивали уже краткие приготовления чтобы выкурить прятавшихся за машинами. Появился Толик, весь закопченный, воняющий бензином и порохом. Злой. В одной руке свой автомат, в другой, за ремни – ещё пара автоматов.
