До этого воевал где-то в горячей точке, не то в Сербии, не то в Приднестровье; не удивлюсь, если и там и там... С бандитами у него были какие-то тёрки, но выкрутился. Он вообще тёртый калач. Ну ты иди, иди. Мне тут в сайте ещё покопаться надо. А на Толяна, главное что, положиться можно; а для человека это главная характеристика. Жалко, что этого твоя мама не понимает. Всё, иди, гуляй. *** Через неделю Толик устроился на работу – в охрану, сутки через трое, в какое-то отдельностоящее офисное здание. Чтобы, – как он выразился, – ‘Получить социальный статус и карточки’.
Да, в городе уже ввели карточки на основные продукты питания – сахар, масло, колбасу... Как заявлялось, это всё было ‘временно’, но бодрые заявления с экрана телевизора что-то убеждали всё меньше и меньше. Платили ему там какие-то сущие копейки, но зато была масса свободного времени. Деньги у него водились; вскоре после приезда он купил машину – ржавую, убитую почти в хлам ‘тойоту-короллу’, которую сразу окрестил ‘трахомой’.
Но, несмотря на весь свой угрёбищный вид машинка всё же бегала, ‘А нам, реальным пацанам – как он выразился – пока и такая сойдёт. А там, дальше – видно будет!’ Вскоре после устройства на работу работа стала его сильно раздражать. Собственно, даже не ‘работа’, к ‘суточному дуракавалянию за пайку’ он относился с юмором; раздражало ‘руководство’. Однажды я застал их разговор с батей: – Прикинь, брателло, и эта кошёлка всем рулит! Да-да, вот про которую я и говорил – Мартовна её отчество.
Вероника Мартовна. Коза лет под шестьдесят, ну, пятьдесят с большим хвостом – это точно. И с претензиями... Молодится, корова старая; на западные курорты, мужики со смены рассказывают, по три раза в год ездит – типа, урвать остатки ускользающего бабьего счастья. Братан, ты меня знаешь; я, когда надо, могу себя в узде держать, и – капитализм есть капитализм, ничего не попишешь – права собственника; но платить такие копейки людям!.. Самое главное-то даже не это, не маленькая зарплата – каждый знал, на что шёл; меня достаёт отношение к людям – как к мусору! И ведь что прикольно: ты думаешь она по профессии кто? Ну-ка, ну-ка, догадайся?.
. А, не угадаешь! Учитель, во! Педагог со стажем, так сказать. Всю жизнь, говорят, проработала ‘в сфере народного образования’. А здание сейчас – её. Как так? Муж у неё, бывший – кстати, видел я его как-то, заходил за почтой, – нормальный такой, вменяемый мужик. Так вот, у него – строительная фирма.
