Честно говоря, меня рубила такая непоследовательность, когда я стал обращать на это внимание; я даже с мамой пытался на эту тему разговаривать – но безрезультатно. Она почему-то в этом ничего непоследовательного не
видела... Батя же, когда я как-то заговорил с ним на эту тему, только махнул рукой и ответил ‘Вот, запоминай, это есть знаменитая ‘Женская Логика!’, – и всё. Словом, подарили ей целую кучу дорогущей (по прежним временам) косметики, вот косметику-то мы как раз ‘купили’, вернее – сменяли на что-то накануне; но, конечно, у такого же ‘шоппера’ как и мы, но купили! – но она что-то без энтузиазма.
.. Ладно, что там. Гене-Кроту презентовали хорошую крепкую одежду. Мощные рабочие ботинки с армированными носами. Бушлат, чёрный, рабочий – он ведь постоянно пасся в подвале, а там хоть и не улица, но и не кухня по климату. А главное – посовещавшись с Толиком, ему подарили устосов клевец – вещь в Башне, можно сказать, уже легендарная. Но мародёрка, считай, уже закончилась, как и ‘фортификация’ в Башне, – Толян здорово наловчился острым клювом клевца с одного удара сносить висячие замки, и с встроенными разбираться также много времени не занимало.
Но маму аж передёргивало, когда она случайно где видела этот инструмент-оружие, она всё не могла забыть то побоище, когда погиб Устос; с чего всё и покатилось, как она считала. Ну, тут она не права – ‘покатилось’ всё значительно раньше; но женщинам ведь подавай ‘символ’, – вот то побоище, и как его символ – клевец, на котором ей так отчётливо запомнились налипшие кровь, волосы и мозг, и стал для неё, что называется в психологии, ‘якорем’, на котором она зациклилась.
Толик им много голов тогда разнёс, да и Устос, надо сказать, постарался. Но последнее время клевец стоял без дела, а Крот на него конкретно глаз положил – удобный, говорит, ручку только укоротить, – и удобней кирки в норах-то. Ну и батя решил ему презентовать, – это, говорит, даже символично: железку выковал лет сто или больше назад какой-то кузнец, и была она честным-мирным пожарным топором.
А потом времена, вишь, сменились – и стала железка оружием. И много крови пролила. Ну и сейчас, – пусть, говорит, снова станет честным рабочим инструментом, и, типа, ‘земля кровь смоет’ – иногда батю тянет на эпические высказывания. Ну, думаю, Устос бы одобрил. Отдали, короче, Гене этот артефакт. Мне...
