Нравится ему люгер, но с патронами всегда был реальный напряг, уж он экономил как мог, – а тут такое изобилие! Не, такое понять может только мужик, и только тот, для которого оружие не пустой звук; который сознаёт, что от того, сколько у тебя патронов в магазине может зависеть твоя жизнь. Остальные, в общем, и не въехали, – так, делали дежурное ‘поздравляем’, даже Васильченко или Миша, мама так вообще на нас смотрела как на больных; но я, видя что подарочки пошли у нас компактные-специфические, живенько врубил неинтересующимся на компе запись какого-то из прошедших ‘Новых Годов’, – ни то ‘Некие песни о главном’, ни то что-то там инсценированное по Гоголю, благо и этот шлак, вместе с огромадным количеством фильмов про зомбей, у нас на внешнем диске
был, – они тут же и увлеклись.
Батя натолкал в магазин новых патронов и изъявил желание ‘пойти попробовать’; но тут же спохватился, и с типа таинственным видом сообщил, что ‘Ничё, вместе пойдём... пробовать’.
– Ну что? Продолжим? – с загадочным видом он опять полез в мешок; на секунду замер, прислушиваясь, – за окнами поодаль кроме одиночных выстрелов-салютов прошлись и очередями... Э, опять пьяные вопли – празднуют кто во что горазд, – не обращаем внимания... Достал коробку. Ну, что к Новому Году Толян в лепёшку расшибётся, но ствол Белке достанет – это и так всем ясно было, и ей самой, конечно, лучше нас всех. Рыжая и сидела с нами, не стала смотреть музыкалку по компу; вся такая заранее довольная – предвкушала подарок.
Но что ей Толян достал – и она не ожидала. Развернула упаковочную бумагу (собственно, я заворачивал, у Толяна на этот счёт руки не под то заточены), достала деревянную коробочку – из-под какой-то ювелирки, хрен знает что за коробочка, – но выглядело богато; открыла, достала предмет, завёрнутый в бархатную тряпочку (‘Ага, Толян, ты ещё в промасленную ветошь заверни! Ты вааще что-ли тормоз? Я видел в одной хате бархат, ща принесу, – упаковывать так упаковывать, не так ли?.
.’)... Сделала таинственное лицо, с каким женщины в фильмах достают подаренные брильянты; – аж, я видел, и мама, и Ольга отвлеклись, заглядывая что там Белке подарили? – женщины... И достала оттуда – ну, пистолет, конечно, что бы ещё? Но что за пистолет! – Вау... – только и смогла вполголоса сказать, и в глазах её заискрилось... Это было натуральное произведение искусства, и не только оружейного.
