Сейчас, по мере усугубления ситуации, много
желающих будет счёты там свести, или предъявить чего, – от всех прятаться... Пусть придут и предъявят, если горят желанием. И мы – предъявим! На том и порешили. Рыжую завезли домой, проводили до квартиры. Света опять не было, подъезд открыл дежурный, мужик с 11-го этажа, поздоровался, с любопытством позырил на Элеонору и всю нашу гоп-компанию. Отворив уже свою пафосную дверь в квартиру – ну точно сейф, а отделка какая! Даром что я в первом подъезде не бываю, обратил бы внимание, – она извиняющимся тоном сказала: – Я бы вас пригласила на чай, но, Олег Сергеевич, мне даже угостить вас нечем.
.. Может, завтра зайдёте? Мне, право, не удобно... – Чай с собой приносить? – отметился Толик. Рыжая фыркнула, попрощалась до завтра со всеми нами, и закрылась. Дома мама с удивлением рассматривала ссадины на лице Толика, ободранный и залитый йодом кулак, но ничего не сказала и ушла спать. Наверняка ведь подумала: ‘Я знала, что он бандит!’, что бы ещё? А что Толик вписался за девчонку ‘против превосходящих сил противника’ – так и не поверила бы, небось.
Пили чай на кухне, батя назначил ‘разбор полётов’. – Да. Это мы влезли... РобинГуды хреновы... Ну Толян-то ладно, – отморозок, но я-то?.. Да ещё Сергей с нами... Не, это была конкретная дурость, и мне за этот эпизод в биографии всегда будет стыдно! – А я думал – гордиться будешь! Не всё же в жизни ути... ли... – Утилитарно? – Да. Не всё же быть ‘практичным’? Девчонку вот от хачей спасли. Зачтётся ‘там’? – Толик потыкал пальцем в потолок.
– Навряд ли. Мало надежды. И вообще, не надо с богом строить отношения ‘баш на баш’, он, говорят, этого не любит. Да и влез ты, Толик, согласись, потому что... Ну вот вписался бы ты за женщину весьма средних лет, по комплекции – работника общепита? – А то. Тут дело прЫнципа. Я наглых хачей не люблю. И вообще – наглых. Потому что сам – наглый, хы! Вписался бы – веришь? Чё, думаешь, чисто на тёлочку запал? Ну и запал – подруга очень ничего себе; но одно другому не мешает! – Ну, ладно.
Сергей... – Да понял я всё, пап... Ступил. Осознаю. – Ты понимаешь, что тормозя, ты нас мог всех подставить? – Я же сказал... Ступил. Больше не повторится. – Ну, надеюь, больше в кабаки мы таскаться не станем; хотя ситуации в жизни могут быть всякие. Толя! Ты чего ломанулся на стволы в вестибюль? – Я ж сам со стволом был. Время. Пока, в сумятице, и нужно было к выходу прорываться, а не устраивать позиционные бои. Всё логично. Тут мне краснеть не за что.
