Крысиные гонки

Своего рода продолжение Крысиной Башни. Это не «линейное продолжение», когда взял и начал с того места, где прошлый раз остановился. По сути — это новая история, с новыми героями — но которые действуют в тех же временных и территориальных рамках, как и персонажи КБ. Естественно, они временами пересекаются.Почему так «всё заново»? Потому что для меня — и дла Вас тоже, наверняка, — более интересен во-первых сам процесс перехода, как выражается Олег, «к новой парадигме», и интересны решения, принимаемые в этот период; во-вторых интересна попытка анализа действий героев в разных условиях.

Большой город «уже проходили», а как будут обстоять дела в сельской местности? В небольшом райцентре? С небольшой тесно спаянной группой уже ясно — а как будет с «коллективом»? А каково женщинам? Что будет значить возможность «начать с нуля» для разных характеров? И тд и тп. Вот почему Крысиные Гонки, а не Крысиная Башня-2, хотя «оно и близко».

ЗДРАВСТВУЙ, РОДИНА! ЧТО-ТО ТЫ МНЕ НЕ РАДА…

— Да, ласково Родина встречает!.

. — пробормотал Владимир, одной рукой зажимая разбитый, обильно кровоточащий нос, а другой наощупь ища по карманам носовой платок. Где-то должен тут быть туалет…

Инцидент произошёл сразу по прилёту, когда он только-только прошёл паспортный и таможенный контроль, и не имея багажа кроме ручной клади, привычного и необременительного студенческого рюкзака на плече, пробирался через толпу встречающих рейс Франкфурт — Мувск к выходу. На таможне не трепали нервы, как он опасался, не пытались по обыкновению слупить денег с одинокого соотечественника, прибывшего из-за бугра; шмонали как-то торопливо-лениво, и он совсем было расслабился и даже стал неосознанно искать взглядом в галдящей толпе встречающих родных-знакомых: габаритную фигуру отца в неизменном тёмном пиджаке и при галстуке и сестрёнку-переростка, которых не видел уже три года.

Но тут же вспомнил, что о его прилёте они не знают. Ещё в самолёте он вновь попытался дозвониться — и опять безрезультатно. Да, встречать некому, и добираться домой придётся самому.

Люди шумели и толкались, вытягивали шеи, стараясь разглядеть своих — встречающих-прилетевших. Всё было как везде и как всегда, только что вместо английской или немецкой речи вокруг звучала порядком уже подзабытая русская. Уже пробравшись через толпу, и направляясь к стеклянным дверям вестибюля зала прилётов он столкнулся с группой южан, галдящей стайкой направляющихся туда, откуда он только что выбрался — к толпе встречающих.